Золотой дурман. Книга первая

– А если б тебя тот, другой, зашиб этой оглоблей?

– Но ведь я ж увернулся… Да и понял, что от отчаяния они на разбой пошли. Слёзно повинились в этом оба. Ну и отпустил я их с Богом.

– Знаешь, правильно сделал, – немного помолчав, ответил Никита. – Я вот вспомнил одну историю: дядька Григорий к нам приехал из Шубенки, ну и выпили они с отцом после баньки да разговорились о жизни. А я только спать лёг, лежу и слушаю их разговор. Отец рассказывал: в горы они к монгольцам за лошадьми ездили и вот так же, на обратном пути, на беглых наткнулись.

И вместо того, чтобы назад их возвернуть, они им кой-какой живности дали и коня – пашню пахать. После, сколь уж времени прошло, ехали мимо, ну и заскочили в то место. Интерес их взял – живы ли?.. Так там, говорит, такое хозяйство крепкое, и ребятишек ещё народилось.

– Ну вот, видишь, большей частью те, которые бегут с заводов и рудников, простой крестьянской жизни хотят, и я им в этом не хочу быть помехой, – подытожил Мирон…

– А знаешь, приходи сегодня к нам в баньку, – сменив тему разговора, предложил Никита.

 – После такой прогулки неплохо бы попариться… Сегодня суббота – банный день, – с надеждой, что товарищ не откажется, взглянул он на Мирона.

– Да неудобно как-то, – замялся тот.

– Брось ты! – сморщился Никита. – Неудобно лаптем шти хлебать. А к товарищу в баньку – завсегда пожалуйста!

– Слушаюсь, «в баньку», господин урядник! – взяв под козырёк, улыбнулся Мирон…

– У-х-х!.. Хорошо! – выдохнул Мирон, бухнувшись на брёвнышко рядышком с Никитой.

– Ну, что ещё разок – жару много, – вытянув ноги и привалившись к стене бани, предложил тот.

– С удовольствием… – щурясь от заходящего солнца, ответил Мирон. – Чуток только передохну… Ваши-то все помылись?

– Все. Мы последние… Кваску бы щас, холодненького, – мечтательно произнёс Никита. – Говорил Глафирке, чтобы квасу в баню принесла, – дак нет, стесняется, видите ли, она. А чево стесняться? Поставила бы бутыль около двери – и делов-то! А-а, ладно… – махнул он рукой.

 – Пошли париться…

– Проходи, проходи, Мирон, – бросив короткий взгляд на раскрасневшихся после бани друзей, засуетилась матушка Никиты Настасья. – Вот-вот пельмени будут готовы – вода уже закипела… Присядьте пока на лавку.

– Глафира, налей-ка нам по кружке квасу, – позвал Никита сестру.

– Вам какого? Холодного из погреба или потеплее с избы? – краснея, спросила Глафира Мирона.