Без вести пропавший. Попаданец во времена Великой Отечественной войны

Женщины плакали, мужчины, особенно молодые, решили идти в военкоматы, чтобы отправиться добровольцами на фронт… Всех вдохновили заключительные слова: «Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами!»

Прослушавшие речь как могли пересказали содержание сослуживцам. Несколько минут осмысливали. Слишком неожиданным был переход от мирной жизни к войне.

Время обеденное. Только приступили к приему пищи, как объявили тревогу. Заняли места у пушек. На этот раз на запад пролетели три наших ТБ-3, уже морально устаревших, тихоходных.

И без всякого истребительного прикрытия. Сержант Ямщиков сказал:

– А истребители наши где?.. Собьют же бомбовозов!

И как в воду смотрел. Появились две пары немецких истребителей, играючи, как в тире расстреляли один бомбардировщик, он задымил, загорелся. Что произошло дальше – неизвестно, самолеты скрылись за деревьями.

Вскоре примчался пропыленный мотоциклист из штаба корпуса, привез пакет комбату. Тот прочитал, нахмурился, потом отправил две трехтонки ЗИС-5, прозванных «захарами», на склад.

Вернулись они к вечеру. Зенитчики выгружали ящики, укладывали их в укрытиях, вырытых в земле недалеко от пушек. Так много боеприпасов на батарее еще никто не видал. Обычно на учениях на каждое орудие выделяли один-два ящика, а сейчас – два штабеля. Оно и понятно, патроны стоят денег. Пушка 52-К стоила в 1940 году 118 тысяч рублей – половину стоимости танка Т-34, новейшего на то время.

До конца дня зенитчики видели еще один раз пролетающую группу самолетов, но она была далеко, на пределе досягаемости снарядов, и командир приказа открывать огонь не отдавал.

Так и закончился первый день войны, поступила команда «отбой». Михаил улегся в смутном настроении: вроде бы принял боевое крещение, не сплоховал, да и вся батарея действовала неплохо… Но как-то не отпускало предчувствие, что самое тяжкое – впереди.

Утром после подъема он немного удивился: на небе ни облака, солнце ярко светит, а слышно громыхание, вроде как гром отдаленный. Остальные тоже головами удивленно крутили, пока старшина батареи не сказал:

– Дурни! Не гром это, а канонада.

Пушечный бой идет. Километров восемь-десять до него.

Непонятки. Пара часов неспешной ходьбы или десять минут езды на машине. Всего ничего. И что это значит?..

Сначала Михаил подумал: наши войска собрали артиллерийский кулак и громят разведанные цели врага. Но сомнения были. Это сколько пушек собрать надо, чтобы учинить такой грохот?!

Позавтракали, а грохот все сильнее.