Пограничник против Абвера

Были еще пособники.

К утру Люба была уже не в состоянии говорить, ее стошнило.

– Прервемся, пусть поспит, – распорядился Светлов.

Когда вышли из камеры, спросил:

– Что Дубовик?

– Рация пока в эфир не выходила.

– Хреново. Иди поспи немного. Я своих оперативников сейчас по полкам разошлю. Задержать и доставить изменников. Пеленгация за тобой.

– Сначала поесть. Жрать охота – сил нет.

– Сейчас организую.

Вскоре в комнату солдаты принесли четыре котелка с кашей, обильно сдобренной тушенкой. Отдельно хлеб крупными кусками, железный термос с чаем и бутылку водки.

И сразу спать. Никого уговаривать не пришлось, ночь для всех выдалась беспокойной.

Федор проснулся через несколько часов от писка пеленгатора. Дубовик уже сидел за прибором, а Обухов и Сучков крепко спали, храпели, дергались во сне. Вот кому хорошо!

Никаких забот, и тень Берии над ними не висит. Приказали – исполнили.

Федор подошел к Василию как был, в носках. Получилось тихо, Дубовик от неожиданности вздрогнул.

– Что?

– Тихо! Слушаю.

– Очень прошу – не пропусти.

Хоть проси, хоть на коленях стой, а если чужой радист в эфир не выйдет, не засечешь.

Федор спустился в кабинет Светлова. Хозяин кабинета спал на диванчике, свернувшись калачиком. Федор хотел потихоньку выйти: надо же человеку отдохнуть, вдруг предстоящая ночь выдастся бессонной?

Зазвонил телефон. Федор схватил трубку.

– Калинин, НКВД.

– У аппарата. Здравия желаю, Виктор Матвеевич!

– Приветствую. Как дела?

– «Стрекозу» взяли, сдала двух информаторов, поехали брать.

– Это хорошо. Что по рации в Торжке?

– Молчит.

– Автобусный пеленгатор молчание подтверждает. Время идет, ты помнишь срок, что Лаврентий Павлович отвел?

– Помню.

– Не подведи. Конец связи.

Федор положил трубку. Светлов проснулся, встал.

– Осадчий телефонировал?

– Он.

– Я разговор слышал.

– Пойду Дубовика сменю, пусть отдохнет.

– Скоро мои оперативники вернуться с задержания должны. Я сам допрошу, или желаешь поприсутствовать?

– Давай сам. Сейчас задача номер один – взять радиста. Обрубим связь агентам, тогда поспокойней будет. Причем радиста желательно взять живым и сильно не помять, не как ты Любку, едва не убил.

– Допрос под протокол шел. Сегодня допрошу информаторов и дело в трибунал передам. Так что жить им три дня осталось.