Сержант. Сила крупного калибра

Потом подумал – лучше пусть останется, надо его разговорить, если получится наладить контакт. Кто такие? Как сюда, на полигон, попали? Почему оружие древнее, убогое? Да много ещё вопросов.

Сделали по паре шагов навстречу. Нехорошо перекрикиваться, а ещё Борис хотел посмотреть в глаза переговорщику. Не обмануть ли хочет? Переговорщик правую ладонь к сердцу приложил, сказал.

– Рифат.

То ли приветствие, то ли имя. Борис сделал так же. Ладонь приложил, назвал себя. Переговорщик заговорил на славянском наречии.

Славянском, потому что многие слова понятны, если медленно говорит. Это как русскому слушать разговор сербский или болгарский. Родственно, но не как украинский или белорусский.

– Это наша земля, зачем ты здесь? – спросил переговорщик.

– Нет, эти земли принадлежат моей стране, и я – её воин.

Переговорщик удивился.

– Как называется твоя страна?

– Россия.

– Никто в моём племени не слышал такой. Поверь – мы живём здесь много лун.

– Так и я не слышал о вас, и что из того? Мой командир отдал мне приказ – я исполняю.

– Зачем ты убил людей Красного воина?

– Мне всё равно, чьи они люди, они напали первые. И я убью всех, если они приблизятся.

– Они на своей земле.

– И я тоже. Я исполняю приказ. Велико ли твоё племя?

– О да, одних воинов в три раза больше, чем ты видел.

Борис едва не засмеялся. Даже если мужчин три сотни, женщин и детей, стариков вдвое-втрое больше, так это численность одного села. Разве это сила? Переговорщик увидел по глазам Бориса, что он вовсе не впечатлён.

– А велик ли твой род?

– Сто сорок миллионов. А в армии – миллион. Ты представляешь, сколько это?

– Нет, я не волхв. Я – начальник над воинами, моё дело – беречь границы от пришельцев. Ты чужак и должен уйти.

– Ты мне приказываешь? – удивился Борис.

– Только прошу. Ты силён, но ты один. Ты должен спать и есть.

Тонкий намёк, Борис об этом уже думал. Этот Рифат хочет сказать, что рано или поздно Борис уснёт и его убьют, если он не уйдёт с их земли.

– У тебя не получится, Рифат. Как только кто-нибудь сделает шаг в мою сторону, потеряет жизнь. Предай своих мёртвых земле, я не буду мешать.

Рифат от удивления широко раскрыл глаза.

– Предать земле? Я не ослышался? Так ты из племени зерноедов?

– Ты ошибаешься.

Какой-то разговор получался неконкретный, на взаимных обвинениях построен. Борис решил поближе и конкретнее.

– Скажи, Рифат, какой сейчас год?

Начальник воинов улыбнулся.