Сторожевой полк. Княжий суд

Через полдня меня нашел Федька:

– Готово все, княже!

Мы выехали к развалинам бывшей княжеской усадьбы.

Федор трясся на подводе с лежащим на ней гробом, прикрытым рогожей и подпрыгивающим на ухабах, и небольшим крестом с перекладиной наискосок. Он все косился на выглядывающую из-под рогожи крышку гроба, стуча зубами. Я ехал рядом на лошади, поглядывая по сторонам.

Добрались быстро, благо было недалеко.

Федор отодвинул бревенчатый щит и отпрянул – из черноты подземелья потянуло холодом. Я сбросил веревки.

Федор мялся.

– Ты чего?

– Можно, я после тебя?

Я засмеялся:

– Вот уж не думал, что ты мертвяков боишься.

Федор вздохнул обреченно и перекрестился, бормоча молитву.

Мы спустились вниз. Сверху упал ком земли. Зубы Федора снова начали выдавать чечетку.

По переходам мы добрались до мрачного помещения, где так и сидел скелет в ветхих одеждах.

Я попытался вытащить стилет из спины. Не тут-то было. Скелет начал заваливаться назад, я едва успел придержать его за плечо.

Федор, увидев качнувшуюся мумию с пустыми глазными впадинами и задранной бородой, побелел и отвернулся. Мне пришлось приложить усилия – грани клинка застряли между ребер.

Стилет я сунул за пояс, скорее по привычке. С пояса скелета отстегнул ножны со шпагой и прицепил на свой пояс. Лезть с оружием по узким переходам неудобно, но возвращаться сюда еще раз не хотелось.

Мы завернули скелет в холстину, что предусмотрительно взял с собой Федька. Потащили к выходу. Скелет был легок, но нести его было неудобно.

В колодце Федор выбрался наружу, я обвязал сверток веревкой, и Федька вытянул его наверх.

Затем я выбрался и сам. Не медля, мы опустили останки князя в гроб и накрыли крышкой.

– Княже, я лучше пешком пойду, лошадь под уздцы поведу.

– Федор, ты чего? Он в гробу уже!

– Вот когда его священник отпоет, да он в могиле упокоится, тогда и страхи мои пройдут.

– Ну, как хочешь.

Федор пошел по дороге, ведя лошадь с подводой, я ехал следом.

От нечего делать я вытащил из-за пояса стилет.

Интересно, стилет находился в подземелье пару веков, а не поржавел даже. И чего с ним делать? Зачем я его с собой взял? По привычке, наверное, не могу оружие бросать. Хотя вот – и призрак советовал его себе оставить.

А стилет-то непростой: лезвие четырехгранное, в полторы ладони длиной, рукоять рифленая, довольно удобно в руке лежит. Навершие рукояти – с гранями.

Я механически повернул грань навершия рукояти, и оно поддалось.