Ученик Путилина

Пока револьвер выхватишь, пока курок взведешь, ибо самовзвода не было, можно схлопотать удар топором. Но грабители не убоялись, вступили в схватку. Еще неизвестно, кто одержал бы верх, если бы не Данила. Еще один удар кулаком в грудь бандита. Хруст костей, вопль – и еще один повержен. На другого оба сыщика навалились разом, топор из рук выбили. Павел применил удушающий прием, грабитель и обмяк. Четвертый, державший лошадь, видя, как развиваются события, бросился наутек.

– Держи его! – закричал Путилин.

Павел принял команду на свой счет, побежал.

Ориентировался по топоту ног убегавшего бандита. На ходу ухитрился палаш в ножны убрать, достать из внутреннего кармана револьвер, взвести курок и выстрелить. Целился вниз, по ногам. Для него было важно захватить живого грабителя, чтобы допросить можно было, а лучше всего награбленное вернуть. Особенно хотелось часы карманные Путилину возвратить. Грабитель только ходу поддал. Павел закричал:

– Стой! Буду стрелять!

На мгновение остановился, повел оружие на звук ног, нажал спуск.

Вспышка выстрела ослепила. Да о чем говорить, если патроны шпилечные, допотопные, заряжены дымным порохом. В ночи дыма не видно, а белым днем было бы целое облако. Грабитель завопил и упал. Павел подбежал.

– Кричал же – стой! Куда тебя?

– Ой, в ногу! Как палкой ударили, не чувствую!

– Оружие есть?

– Нож-складенец.

– Давай сюда.

О! Ничего себе складенец. Лезвие едва не в локоть длиной. Павел нож в свой карман убрал.

– Вставай, идем к пролетке.

– Больно!

– Сам виноват. Топай, не зли! А то я еще выстрелю, уже в башку твою глупую!

Троих у пролетки уже Данила повязал. Полицейский не церемонился, узлы завязывал крепко. Одного, которого он первым ударил и который все еще без чувств был, положили под ноги седокам. Раненого усадили на передок, соседом к Павлу. А еще двух веревками к экипажу привязали. Лошадь медленно пошла к городу. Тяжеловато ей с таким грузом. За пролеткой семенили грабители. До Сыскной полиции добирались долго, сдали задержанных в кутузку.

Было такое зарешеченное помещение, ныне его называют «обезьянником».

Ехать домой? Спать уже некогда. Да и грабителей по горячим следам допросить надо. Если в банде другие члены есть, узнав об аресте, разбегутся, ищи их потом. Так думал Павел, и так решил Путилин.

– Павел Иванович, голубчик! Все понимаю – устал, спать хочется. Но надо бы допросить грабителей. Вам двое, мне двое, до утра управимся.