Военспец. Чужое лицо

Но ты угадал – из-за порубежья добираюсь. А кто нынче на троне, кто государь?

– Был Бориска Годунов, однако слух прошёл, что вроде как помер он. То ли убили, то ли сам…

«Хм, – подумал Андрей, – Годунов-то умер в тысяча шестьсот пятом году…»

– А как мне в Воронеж попасть?

– Вот по этой дороге езжай, она тебя на большак и выведет. С него не сворачивай. Шлях этот торговый, с самого Крыма проклятого идёт.

– Что, крымчаки беспокоят?

– Почитай, каждый год! О прошлом годе монастырь дочиста сожгли, половину чернецов убили.

– Лихо у вас тут!

– Ещё как! Раньше им хоть какой-то укорот был, а сейчас… – Монах огорчённо махнул рукой: – Одно слово – безвременье.

– Ну, тогда бывай.

– И тебя пусть Господь хранит. Православный ли?

– Крещён.

Андрей тронул коня. Похоже, с годом он определился, с местоположением – тоже. Времечко не самое удачное. Если в самом деле Годунов умер, то грядёт великая Смута с чередой самозванцев. По краешку пропасти Россия пройдёт, без малого под власть Речи Посполитой не попадёт, без малого не разорвут её на лакомые куски поляки, шведы, татары.

В Москву надо пробираться. Там сейчас будут разворачиваться важные для страны события, его место там. Что будет делать в Первопрестольной, неизвестно, на месте определится.

Русь долго, несколько веков, была под татаро-монгольским игом, на положении вассала. Для удобства сбора податей ханы ордынские определили Москву главным городом. Первопрестольная собирала деньги с княжеств и везла в Орду. Но таким образом татары, сами того не желая, сделали Москву центром вассальных княжеств.

И тот, кто владел Москвой, главенствовал в России, и особенно отчётливо это стало видно после победы Дмитрия Донского над Мамаем на Куликовом поле.

При Иване Грозном Москва только укрепилась, стала центром независимости, сопротивления. И Грозного впервые на Руси нарекли царём и самодержцем – до того правителей Руси называли великими князьями.

Версты через две показалось село. Оно было обнесено тыном, и в центре, на площади, высилась небольшая церковь.

Здесь Андрей решил заночевать. Солнце к закату клонилось, ещё час-два – и темно будет. А спать одному в голом поле не хотелось.

Одно плохо – денег у него нет. А кушать уже хочется. Можно, конечно, попробовать продать что-нибудь или обменять на еду.

Он проехал через открытые ворота в село и спросил у играющих на пыльной улице мальчишек, где находится постоялый двор.

– Вон он, дядька, прямо.

Андрей проехал немного.