Загадка старого дома. Приключения частных детективов

– Это сколько же он получил денег?! – возбужденно воскликнул Карась, спрашивая то ли нас, то ли самого себя.

– Не беспокойтесь, – нервно ответил банкир, – очень, очень много! Только я ему дал пятьсот тысяч зелеными.

– Сколько, сколько?! – вскричал Карась. – Пятьсот тысяч? А он мне говорил, что вы предлагали всего сто пятьдесят. Вот сволочь!

– Пока рано опускать руки, – вмешался в диалог Краснощеков. – Опарыш уверен, что про его деяния никто не знает. И даже если он попадется, у него будет возможность расплатиться, и, наверное, считает, что в тюрьму его не посадят.

Но он ошибается! Люди видели, как он поджигал баню. И за мошенничество ему статья светит. Так что надо постараться найти Николая.

– Да уж не беспокойтесь! – сказал банкир. – Я все сделаю, чтобы вернуть свои деньги.

– Он сам поджег? – удивился Карась. – Этого не может быть! Ведь мы с ним вместе приезжали на следующий день, и он был расстроен. Как такое может быть? И когда ямы начали копать на нашем участке, мы вместе с ним к Черному ходили разбираться.

Он что, и ямы сам копал?

– Нет, к ямам он точно не имеет никакого отношения. Это мы можем вам сказать твердо!

– А кто их копал, вы знаете? Зачем их копали?

– Мы выясняем эти обстоятельства. Пока рано еще говорить определенно, – слукавил Краснощеков. – Но мы обязательно разберемся!

В полиции и в страховой компании подтвердили, что Опарыш убедил руководство выдать справку и деньги в сжатые сроки. Как ему это удалось, ответить, никто не смог.

И кредит он также успел получить. Оставалось только неясным, как он сумел добраться до Москвы без билета.

На переправе к острову Ольхон пришлось простоять два часа. И хотя туристический сезон заканчивался и через Малое Море стали ходить уже два парома, очередь машин растянулась на полкилометра. Мыс Бурхан находился в средней части западного побережья острова, на территории Прибайкальского национального парка. Тропинка вывела нас на длинный мыс, заканчивающийся крутым спуском к скалам Бурхана.

Две скалы, соединенные между собой низиной, поросли яркими красными лишайниками, подчеркивающими белизну мраморных скал. Их вершины слегка были наклонены в сторону Приморского хребта, будто готовились противостоять самым сильным байкальским ветрам.

Странно, что, несмотря на большую историческую значимость Бурхана, Шаманская скала была доступна для свободного осмотра. Ее никто не охранял, и не было выставлено даже никакого ограждения.