Гром над архипелагом

Поймав закрытую пролётку извозчика, уставший за несколько дней пути лейтенант направился к гостинице, и вскоре с наслаждением расположился у камина в уютном холле небольшого заведения на Морской. С наслаждением протянув гудящие ноги к огню, Иван мечтал о том, как через полчаса доберётся до горячей ванны, которую сейчас грели слуги.

Ни малейшего желания задерживаться в столице у молодого человека не было: он был совсем не прочь посидеть с друзьями за карточным столом, или распить бутылку другую малаги в хорошей компании, но тратить на подобные развлечения всю зиму? Увольте! Да что там зиму – Иван не хотел задерживаться в Петербурге и дня! Такое на него напало настроение, что он желал как можно быстрее вернуться в родные костромские леса.

Иван хотел осмыслить многое из произошедшего за этот длинный год, и молодому человеку настоятельно требовались покой и уединение, которых не найдёшь в столице. О его прибытии никто не знал, а может и не узнает, ведь билет на пароход Бэрда до Кронштадта Иван купил сразу по прибытии.

Нужно было всего лишь дождаться вечера, чтобы к утру явиться пред светлы очи начальства, получить назначение, и, скорее всего, отбыть до весны обратно в поместье.

Приняв ванну, лейтенант с наслаждением добрался до белоснежных накрахмаленных простыней и проспал до самого вечера, когда предупреждённый заранее лакей разбудил постояльца известием о том, что пришло время просыпаться, чтобы не опоздать на пароход.

Ужин, принесенный в номер, делал честь респектабельной гостинице, и лейтенант остался более чем доволен и каре ягненка и отличным лафитом, и страсбургским пирогом.

Плотно поев, Иван расплатился за номер и направился к пристани, куда уже доставили его дорожный сундучок. Осеннее море было неспокойным, скоро ожидался ледостав, и обычные пассажботы в Кронштадт уже не ходили. Иван помнил, как раньше сообщение с островом в это время года замирало на несколько недель, пока не открывался санный путь.

Но теперь пароходы ходили в главную базу флота ежедневно до самого ледостава, и лейтенант мог с комфортом попасть к месту службы.

Комфорт, правда, был относительным: каюта не обогревалась, через многочисленные щели в помещения уже весьма потрепанного службой пароходика проникали вездесущие брызги и капли холодной осенней воды, и нужно было серьезно утеплиться, чтобы за несколько часов пути вконец не окоченеть.