След Золотого Руна

3

Когда мне не работается, я одеваюсь так, чтобы не бросаться в глаза приметной полицейской формой на улицах и выхожу в город. Хожу по улицам, иногда что-то покупаю у попадающихся на пути лоточников, захожу в лавочки, слушаю о чём беседует простой люд, толкущийся на рынке, а в основном просто смотрю по сторонам.

«Изучаю жизнь». Всего два слова, но они подводят под моё безделье мощную оправдательную базу, и совесть успокаивается. Больше то успокаивать и нечего. Раньше, пока я не перешёл под крыло графа Бенкендорфа, нужно было отчитываться по начальству, а теперь я как бы предоставлен сам себе.

Хотя и понимаю, что спросят, в случае невыполнения работы, с меня гораздо строже.

В таких многочасовых, без всякой цели и плана, прогулках иногда возникает пронзительное ощущение того, что вот-вот произойдёт нечто очень для меня важное, а то и происходит уже, но только не здесь…может за ближайшим углом, или в конце квартала, а может вообще на Васильевском.

Я охотно поддаюсь этой иллюзии, начинаю кружить по улицам, беспорядочно меняя маршрут, напряжённо всматриваясь и вслушиваясь, чтобы не пропустить, выражаясь высоким слогом, «Знака судьбы».

В этот раз, меня, однако, никакие предчувствия не посещали. Просто когда я, щурясь от летящей в лаза влажной мороси, бесцельно брёл вдоль Большого проспекта Васильевского острова, из туманной мглы вдруг возникла вывеска трактира и неудержимо повлекла к себе призывным теплом распахнувшейся именно в этот момент двери.

Сидя за стаканом горячего пунша в общей зале трактира, я размышлял, как же мне втереться в общество к заносчивым господам морским офицерам, которые единственно и могли сообщить мне хоть крохи информации о своих безвременно скончавшихся коллегах. Я прокручивал в голове десятки вариантов, но всё это было не то! И тут, взгляд мой упал на полового, в напряжённой позе пристроившегося неподалёку от столика, за которым сидела шумная компания подгулявших купцов.

Половой стоял к купцам спиной, но я видел его лицо, напряжённую позу и бегающий взгляд и понял, что этот человек ловит каждое купеческое слово!

Не знаю, был ли то осведомитель грабителей или просто честно заинтересовавшийся интересным рассказом человек, но меня осенило! Бенкендорф неспроста запретил мне давать официальные запросы и допрашивать господ офицеров – он прекрасно знал, что они НИКОГДА не пойдут на сотрудничество с жандармом.