Убить Горби

Азазелло так ответил Маргарите Николаевне. Отличный роман, правда?

– Хороший.

– Не хороший, а именно отличный. И у Солженицына есть очень хорошие романы. А еще знаешь ли ты, что, помимо тебя, «Голос Америки» в Союзе слушает почитай девяносто процентов студентов? И даже почти что вся сельская молодежь! И вы, товарищи комсомольцы, книги читаете далеко не только те, что рекомендует программа истории партии… И что с того? Если человек умный, он поймет, где истина, а где клевета на наш социалистический строй.

А нам без умных парней далеко не уехать. Скажу тебе вот что: если мы друг другу правду не будем говорить, нашей работы не сделаем. Она у нас должна делаться не только холодной головой и горячим сердцем, но и с открытыми миру глазами. Дураки и пустозвоны нам не нужны. И враг способен написать хороший роман или сочинить красивую песню. Тем он для нас вдвойне опасен. Понял меня?

– Понял, но не совсем. Вы считаете, Булгаков враг?

– Мне пора, – вместо ответа отчеканил Николай Николаевич.

 – Завтра жду вас по этому адресу ровно в одиннадцать часов утра. Спасибо большое за то, что уделили время. – Николай Николаевич протянул Павлу небольшую карточку с адресом и удалился.

Проводив чекиста взглядом, Павел дал себе слово забыть про него навсегда и никуда завтра не ходить.

«Значит, Булгаков для них – враг, да?! – размышлял он, рассекая широким шагом по Варварке. Из чувства бьющего через край протеста он громко запел:

Катим в дилижансе, шухер – впереди кожанки

Вот непруха, это ж надо?

А какой чудесный вечер был!

В петлицах ландышей букетик

У Беллы дамский пистолетик

Который я на Пасху Белле подарил…

Прохожие реагировали по-разному: кто с удивлением, а кто и со злостью.

Одна бабуля покрутила у виска рукой.

Однако, выразив протест, Пашка не смог победить любопытство и на следующий день, предупредив на всякий случай старосту курса о своем отсутствии, все же отправился на встречу По указанному Николаем Николаевичем адресу располагался затерянный в переулках московской улицы Метростроевской неприметный, с виду ни разу за последние сто лет не видавший капитального ремонта, старинный трехэтажный особняк.

Догадаться, что в этом районе коммуналок и доживающих свой век деревянных домов могло находиться учреждение, подведомственное КГБ, было трудно. Впрочем, будь Павел внимательней в то утро, он заметил бы три «волги», припаркованные у стены Зачатьевского монастыря.