Убить Горби

Ценили дельные советы, незлобный юмор, внимание к особенностям характера каждого будущего защитника интересов Советской Родины на дальних рубежах. Это не только стимулировало стараться изо всех сил, но и в какой-то степени тешило самолюбие.

Улучив момент, когда Батя приступил к традиционному компоту, Пашка, обратился к нему, встав у стола почти по стойке «смирно»:

– Товарищ полковник, курсант Семенов! Разрешите вопрос?

Батя отставил компот и притворно вздохнул.

– Уф… Это ты? Слава Богу, а то мне показалось, воздушная тревога.

– Извините, Леонид Антонович, привычка. Учту.

– Учти, учти, Семенов. И откуда у тебя может быть такая привычка? Ты что, воевал?

– Вчера повоевал немного…

– Ну садись тогда, рассказывай. Что стряслось-то?

– Дело вот в чем…

В нетерпении Батя застучал пальцами левой руки по столу.

– Леонид Антонович, вчера в лесу во время сдачи норматива по мне по-настоящему стреляли?

Батя неторопливо отхлебнул из стакана компот и, смакуя затянувшуюся паузу, лукаво улыбнулся.

– А ты сам как считаешь?

– Если по фактам, стреляли по-настоящему.

– Вот и суди по фактам…

– Понимаете… там был момент один… В общем, если бы я вовремя голову не убрал… Я только собрался встать, а тут… Короче, ветки, понимаете? Это была не учебная стрельба. И что если… Голову просто случайно опустил я, понимаете? Совпадение.

– Стоп, стоп. Дальше не надо ничего говорить. – Батя отодвинул тарелки и стакан в сторону, облокотился на стол и, глядя на Пашку в упор, строго сказал: – Если бы тебе вчера в лесу снесло башку, мы бы похоронили тебя как героя. Знаешь, почему?

– Нет… Почему?

– Потому что не хрена! – Батя хохотнул и вновь стал серьезным. – Кто знает, сынок, ведь может, и года не пройдет, а тебе придется вот так же прятаться от империалистических пуль где-то далеко, где вовсе не «идут грибные дожди и в маленьком саду не созрели вишни», э…

– …наклонясь до земли.

– Не умничай, я помню. И если тебя запросто можно завалить, если ты такой невнимательный, то лучше завалить тебя здесь и достойно предать родной земле, чем, к примеру, вместе с тобой рухнет наша сеть или станет известно о какой-нибудь нашей, грубо выражаясь, тайной операции. Понял, Паша?

Павел молчал, переваривая сказанное Батей.