Элуры (Клинок Наулавы)

Бугур говорил и про то, что стали встречать такую нечисть, о которой не знали раньше, да и та дрянь, что спала, из земли повылазила. Уже глубоким вечером, когда изрядно опьянел, признался:

– Дружище, не ссудишь ты мне немного денег, а то бармен, шулер проклятый, обманом втянул меня в кости поиграть и обескровил мой и без того полупустой кошелек. Да и не это главное, я ему в залог перстень отдал – семейная реликвия, которая от отца к сыну передавалась. А он у меня, доверчивой души гнома, выманил его и говорит: «Мерзавец, пока деньги не отдашь, – не получишь перстень».

Не поможешь мне? А я долг тебе отдам, слово гнома, порази меня молния. Как только до гор дойдем, там у меня родня по матушкиной линии, чай, родственника не кинут в беде, – Бугр прокашлялся, потом добавил немного смущенно: – Правда, у меня и за ужин заплатить нечем.

– Ладно, Бугр, сделаем так: я тебе денег дам, а ты мне за это в Адмирт дорогу покажешь.

– Конечно, не вопрос. Но провизия в дороге твоя, идет?

– По рукам. Встаем завтра с рассвета, закупаем провизию и в путь.

В дороге шиковать не придется, у меня самого немного. Все, что скопил, помогая Азорданиусу в «Листе клёна».

– Съешь мою бороду, гадюка, я же его знаю! Он тебе не рассказывал историю про кольцо наместника короля?

– Он почему-то не сильно любил рассказывать о своих историях, но как-то краем уха я слышал. Рассказывал, будто с одним гномом им повезло у огров кольцо дорогое добыть, потом его продали наместнику, а деньги поделили. На эти деньги он и построил таверну.

– Как-то сухо, но, в принципе, почти так. Там, конечно, история подлиннее и понято, почему он ее вспоминать не хотел, но если касаться денег, то так и было, – немного расстроенно пробубнил Бугр, – этим гномом был я. А он тебе кем не приходится?

– Он заменил мне отца. Учил меня всему, что знает сам.

– Если ты дерешься, как он, то за свой тыл мне нечего бояться, – сказал гном и похлопал его по плечу.

– А почему он об этом вспоминать не хотел?

– Понимаешь, в самом начале нас было четверо: мой младший брат Бартоном, я, Азорданиусу и его возлюбленная, хотя он никому, по-моему, даже ей в этом не признался.

Расплатившись за ужин и сняв одну комнату на двоих, они переночевали, а поутру гном первым делом выкупил у бармена своё кольцо. Потом с присущей только гномам ворчливостью стал у того же бармена покупать провизию. Как он потом утверждал, бармен хотел его обмануть, подсовывал старое мясо, несвежее пиво, да и дерет, собака, втридорога.