Авария, дочь мента (сборник)

Рядом толклись святые отцы и третьяковские крысы, молчаливо тесня друг друга плечами, стараясь первыми схватить хорошую икону.

– Ты посмотри, а? – Бегун в восторге показал Грише доску. – «Сошествие во ад»! Палех, Гриша, чистый Палех! Я за двадцать лет такого не видел. Ведь каждый лик прописан!

– А это? – Гриша показал в ответ «Вознесение».

– Ординар! – отмахнулся Бегун. – Я десять таких тебе достану… Гриша! Ты глянь! – тут же повернулся он с новой доской. – Спас Мокрые власы! Нет, ты глянь – светится! Ей-богу, светится!

– Да куда еще! Уже пять, – указал Переславский на отставленные иконы.

– А шестая не проскочит?

– По разнарядке пять: три восемнадцатого, две семнашки.

– Эх-х… – Бегун с сожалением оглядел отобранные доски, помедлил и, как от сердца отрывая, убрал «грешников» обратно на стеллаж.

Между тем епархия сцепилась с Третьяковкой. Они одновременно схватили новгородскую Богоматерь и теперь ожесточенно рвали ее друг у друга из рук.

– Я первая увидела!

– Нет, мы первые взяли!

– Я хотела взять, вы меня оттолкнули! Другим проповеди читаете, а тут толкаетесь! Я женщина, в конце концов, могли бы уступить!

– Возьмите другую!

– Сами возьмите!

– Место иконы в храме! Все растащили по запасникам, семьдесят лет таскали и здесь лучшее хватаете!

– У нас ее люди увидят!

– Это намоленная икона, на ней благодать Божья!

– Вы ее продадите вместе с благодатью, чтоб зарплату себе платить!

– Даже если продадим – это угодней Богу, чем у вас будет висеть!

И те и другие взывали к Пинчеру о справедливости.

Тот не вмешивался ни в отбор досок, ни в конфликты, молча стоял в стороне, с иронической усмешкой наблюдая за сварой.

Бегун под шумок повернулся к другому стеллажу, вытащил верхнюю доску – и чуть слышно присвистнул. Даже если ошибиться лет на сто – никак не позже шестнадцатого века подписная Троица, вещь не просто редкая – уникальная. Бегун быстро оглянулся – остальные были заняты скандалом, грозящим перейти в рукопашную.

Троица была примерно одного размера с уже отобранным Спасом. Бегун незаметно отодрал от обеих досок клейкие ленты с номерами и поменял местами. И тут же на его пальцы легла жесткая рука. Еще мгновение назад скучавший поодаль Пинчер ласково улыбался ему, глядя в упор ледяными глазами.

– А теперь сделай, как было, – негромко приказал он. – И запомни: коза щиплет травку там, где ее привяжут.