Метаморфоза. Апостолы бытия

Что-то твориться с ушами – я не слышу взрыва. Зато другие чувства обостряются до предела. Находясь в полете, замечаю все, до мельчайших подробностей: падающий обломок матового плафона, проносящуюся мимо тучу хищных фрагментов металла, зависший в воздухе расшнурованный кроссовок ребенка, с торчащей из него отвратительно белой костью, мелкие бусинки алой крови, прилипшие к стеклу разлетающейся вдребезги витрины, и в центре всего этого – дымящиеся потроха проклятого Богом убийцы.

Сделав два полных сальто, мое тело припечатывается спиной к противоположной стене и грузно сползает вниз.

Шок!

Медленно выныриваю из состояния стресса, будто из кошмара, профессиональным взглядом осматриваю свое тело. Ни одной царапины! Оглядываюсь. Стена за спиной сплошь утыкана поражающими металлическими обрезками. Вся, кроме того места, где находился я. Ни одна крупинка не задела несчастного невезучего по жизни реаниматолога. Что это, чудо? Как такое может быть!?

А остальные?

Взгляд затравленно уперся в стену.

Понимаю, что боюсь посмотреть назад, увидеть то, что неизбежно.

Надо!

Скрипнув зубами, оборачиваюсь и… непроизвольно задержав дыхание, давлюсь невырвавшимся проклятием.

Кровавое месиво! Горы обезображенных тел. И, что самое страшное: ни единого стона. Очень плохой признак.

«Ну что, доктор, за работу!».

Лихорадочно приступаю к осмотру. Одного, второго, третьего… Очень быстро, каждая секунда на счету.

Чем дольше работаю, тем холоднее тяжелый камень, давящий в груди.

Ни одного живого! Такого просто не может быть! Я знаю статистику: при взрывах смертников-шахидов в больших скоплениях людей погибает не более двадцати пяти процентов человек.

Наука, мать твою! Жизнь, как оказывается, более жестока.

Слышу истеричный звук приближающихся сирен. Сознание цинично отмечает: значит, барабанные перепонки не пострадали.

Суетливый шорох. В дверь ломятся полицейские, смотрят растерянно. Одного из первых, мальчишку совсем, вдруг скручивает приступ рвоты.

Бедолагу уводят.

7

«Да уж, рыбалка удалась», – Фаусто сидел за столиком своего любимого ресторанчика на улочке Итурбе и рассеяно потягивал терпкий горячий мате[12 - Мате? (исп. Mate) – тонизирующий напиток с высоким содержанием кофеина, приготавливаемый из высушенных измельченных листьев и молодых побегов падуба парагвайского (Ilex paraguariensis). Неотъемлемая часть культуры ряда стран Южной Америки (прим. автора).].