Метаморфоза. Апостолы бытия

О, Господи! Занимая половину обзора, передо мной парит в невесомости гигантское ярко-красное существо, До меня доходит суть происходящего – все это время я был внутри чудовища, в его пищеводе (или что там у них?). Вылетев из его пасти, я получил свободу. Три выпуклых агатовых глаза (два сверху, один пониже) смотрят на меня с вожделением. Щупальца тянутся ближе. Понимаю, я зачем-то нужен ему.

Бежать! Домой!

Телепортируюсь. В ту же секунду навстречу выпрыгивает бело-коричнево-голубой шар старушки Земли. На его теле, на противоположных краях, две ярко-багровые точки.

Одна – в центре Южной Америки, другая – в Евразии, на юго-западе России.

Так это же мой город!

Пора домой.

Боже!

Не успеваю стартовать, как планета складывается в конверт, будто бумажная, затем в линию, в точку и… исчезает.

Фу, ну и приснится же!

Лежу в постели. Сердце колотится, как бешеное, во рту сухо, как в Каракумах, простыня мокрая от пота. На кухне опять копошится чертов Калигула. Поднимаюсь, чтобы прогнать проходимца, но тут краем глаза замечаю какое-то движение.

Что это? Стена напротив становится полупрозрачной, бесплотной и из нее медленно, неумолимо, вываливается огромный (около метра в диаметре) кошмарный клубок каких-то плотных, шевелящихся жгутов. Окаменевший, я не способен даже на вопль. Иррациональная паника захлестывает сознание. Откуда-то изнутри приходит обреченное понимание, что ЭТО страшнее Ада.

Погруженный в животный ужас, как рак в кипяток, я, наконец-то просыпаюсь.

11

За всю свою короткую 28-летнюю жизнь Лешка еще ни разу не испытывал подобного.

Сказать, что он был обижен, ошеломлен, оскорблен в своих самых святых чувствах – не сказать ничего. Все было гораздо хуже. В глазах искрило, в висках бухало, сердце прыгало где-то в горле.

«Вот что ей еще надо?!» – в памяти всплыл образ Лариски, такой манящей сексуальной трепетной, что стало еще хуже. Казалось, что его простая распахнутая душа вот-вот порвется пополам. – «Не пью, не курю, деньги, слава Богу, стали появляться…».

«Как она могла?!».

Он совсем не желал этого, но подлое шокированное сознание снова и снова возвращалось к событиям вчерашнего дня. Три часа пополудни. Плинтусы еще не подвезли, работы в ближайшее время не предвиделось и «бугор» отпустил его пораньше. Здорово! Он зажмурился от заманчивой перспективы: половина дня и целая ночь наедине с любимой. Насвистывая что-то попсовое, он подходит к порогу их съемного гнездышка и распахивает дверь.