Пентакль. Пять повестей

Только не забудьте – не больше одной таблетки.

Елена вдруг представила, как мерзкая тварь копошится у нее в мозгах. Изнутри поднималась волна гадливости, омерзения:

– Не-е-ет!!! Я не хочу так! Мамочка, верните меня назад!

– Тихо, детка, – Лариса Николаевна мягко взяла ее за руку, – дыши, дыши глубже, успокойся.

Полегчало.

Женщина в белом вновь откинулась на спинку кресла и бросила на необычную посетительницу какой-то странный, настороженный взгляд (так, наверное, смотрит человек на лягушачью ножку, неожиданно оказавшуюся в его тарелке с супом):

Спасибо вам, я, пожалуй…

– Нет, – врач что-то быстро черканула на розовом бланке.

 – Не торопитесь. Вот вам направление к высококлассному специалисту. Он выслушает вас прямо сейчас, поможет. Не переживайте, это абсолютно бесплатно. Поверьте, вам станет легче. Это здесь, рядом. Кабинет 38. Вас проводить?

– Нет, спасибо, Я сама.

Вот она, белая дверь с блеклым числом 38 на пластике.

Ошеломленная, потерянная, забыв постучаться, она распахнула створку:

– Здрасьте.

Можно?

– Разумеется. Проходите, садитесь.

Мужчина ей понравился сразу. Невысокий, поджарый, с аккуратно подстриженной седоватой бородкой и добрыми серыми глазами.

– Я только что имел телефонную беседу с Ларисой Николаевной, – начал он. – О вас, разумеется. Меня чрезвычайно заинтересовал ваш случай. Буду рад познакомиться поближе.

Было в нем что-то… Вид, взгляд, тембр голоса, убаюкивали, побуждали довериться, раскрыться.

Она улыбнулась, зачарованно глядя на находящийся в постоянном движении сложный настольный антистрессовый маятник.

Взгляд расслабляется, ползет и… натыкается на шикарную медную табличку с выгравированной надписью: «Орлов Олег Анатольевич; врач-психиатр».

«О, Господи!» – она словно очнулась от ступора. Глаза затравленно шарили по сторонам. – «Куда меня занесло?!».

– Тихо, тихо, девочка, – мягкая мужская ладонь легонько коснулась ее предплечья, – я не волк и не доктор Менгеле[5 - Йо?зеф Ме?нгеле – немецкий врач, проводивший медицинские опыты на узниках концлагеря Освенцим во время Второй мировой войны (прим.

автора).]. У тебя вид, как у птички в клетке. Пойми, ты совершенно свободна. Если хочешь, можешь покинуть мой кабинет прямо сейчас. Никто тебя не будет удерживать. Но я вижу в твоих глазах много вопросов. У меня одно желание – поговорить, выслушать и, если пожелаешь – помочь советом. Ничего более.