Противостояние. Путь Хранителя

– Ты о чем?

– Я попробую вытянуть из тебя эту дрянь, если позволишь.

– Конечно! – ее голос сорвался, во взгляде появилась робкая надежда. – Тут и думать нечего. Я согласна.

– Раздевайся, полностью. Ложись.

Девчонка выполнила все беспрекословно (и куда подевались дамские заморочки о домогательстве?).

Я присел рядом, на краешек дивана и положил ладонь на живот, в области солнечного сплетения. Закрываю глаза, включая шестое чувство. Вот она, тварь. Крепко сидит, расползлась корнями во все стороны, как раковая опухоль.

Вырывать придется с болью.

Активирую силу. Астральная тень моей руки погружается в тело «пациентки», превращаясь в бесформенный сгусток светлой энергии. Поехали. Сначала корешки. Выжигаю их нещадно, так, чтобы не осталось ни крохи. Прекрасно, с этим покончено, теперь сам знак. Охватываю его, сжимаю. Сопротивляется, гаденыш. Клацает холодной пастью. Боль! Ничего, и не такое терпели. Тяну призрачную погань на себя. Чувствую его запредельную ненависть, рожденную бессилием.

Готово! Не тут-то было: осатанелая сущность плюет в меня какой-то дрянью, деструктивной, высасывающей жизнь, разъедающей саму душу… Я и так уже вымотан, а тут такое… На пределе сил тянусь в мертвенное Запределье и швыряю туда смертоносную бестию. Так, с этим покончено. На грани забытья, стряхиваю с себя жгучую субстанцию.

Все! Угрозы нет.

Мир плывет, туманится. Как за последнюю соломинку, цепляюсь взглядом за распахнутые глаза спасенной:

– Готово… теперь ты… в безопас…

Мрак.

3.

Кругом враждебная сизая мгла. Влажно, душно, как в тропиках. Густой тяжелый воздух насыщен тонкой липкой изморозью. С трудом вдыхаю эту вязкую ртутную смесь и захожусь в приступе жестокого кашля: гортань перехватывает от токсичных паров аммиака и еще чего-то сернистого.

С трудом подавляю истерический пароксизм тела и вдруг понимаю: я же во сне, здесь можно не дышать.

Горизонта не видно, все в тумане. Под ногами мертвый бесплодный каменистый грунт.

Кругом, как кривые зубы титана, торчат разновеликие глыбы черного базальта, по их острым граням изредка пробегают синеватые электрические искры.

Над головой низкая довлеющая субстанция, грязно-охряная, вязкая, трепещущая, движимая своей тупой квазижизнью. Ее поверхность обильно усеяна бурыми пустулами, которые зреют, вздуваются, превращаясь в свисающие бульбы синеватых гнойников, изредка они прорываются, извергая вниз отвратительную густую белесую слизь.