Уроборос. Ожерелье эффекторов

Вот оно – простое счастье упыря.

А чего мудрить-то? Все и так зазря.

Всех положат в землю, коль придет конец.

И никто не спросит: чистый иль подлец.

И семья – по боку, на детей – плевать.

Там одни проблемы, тут же – благодать.

Жри ее, не бойся. Дальше – нипочем.

Был ты человеком, станешь поросём.

Ну а может – волком: хищным, лютым, злым

Эх, раскинь-ка душу, там и поглядим.

Кончили, икая, разбрелись в народ.

Но неймется Мишке – тот домой идет.

И не спится бесу – он на кураже.

Рвется гниль наружу в пакостной душе.

Тихий лай дворняги, а в ответ – пинок.

Кубарем в канаву падает щенок.

Вот родная хата, тут лишь повод дай…

Только вякнет кто-то – рви, души, хватай!

И идет потеха, что удар – с плеча.

Под хмельным угаром – рыло палача.

Сын родной – Валютка взглядом душу пьет,

А ведь все запомнит, подрастет – убьет.

***

Шумное дыханье, горькое, свое.

Мозг, как наковальней, плющит забытье.

И покой по хате – вырубился гад.

Только ночь, а утром снова будет ад.

Но не сбылись страхи бездны на краю —

Солнце пощадило бедную семью.

Скот, что мучил близких, тот, что был постыл,

Захлебнувшись рвотой, к полночи остыл.

Кончена судьбина, ну а что там ждет:

Жажда или пытки – Высший разберет.

Тень-душа очнется, у златых ворот…

Рай ему заказан, кто же отопрет?

Нет, ему пониже, где погорячей,

Отольются слезы тех, кто был слабей.

Лишь отец, померший пару лет назад,

Спросит: – что ты делал, кто тебе был рад?

А в ответ – быдлячий взгляд из-под бровей:

– Я не знаю, батя.

Как во сне, ей-ей…

И никто не вспомнит, только мать одна.

С облегченьем всхлипнет битая жена.

Тощие детишки выдохнут с трудом:

Больше тятьки нету, светел стал их дом[6 - Стихи автора.].

На здоровяка было жалко смотреть: поникший, сгорбившийся, с потухшим взглядом, дрожащей губой, он с трудом сдерживал слезы.

Марк приблизил лицо к физиономии незваного гостя и зашептал:

– Время прошло, у тебя уже своя семья.

Скажи честно: кем ты стал в итоге – таким же, как он, а может и похлеще? Нечего ответить? Ну и правильно. Что тут скажешь? А теперь прикинь: ежели ты через отцовские побои превратился в конченого отморозка, думаешь, с Димкой по-другому будет? Нет уж, история всегда повторяется, уж поверь. Знаешь, кем он вырастет – подобным тебе, только злее в десять раз, и тьму эту он в мир принесет, за свои страдания на других сторицей отыграется.