Уроборос. Ожерелье эффекторов

Кто-то меня к чему-то готовит, а значит, впереди что-то ждет?

– Еще бы… гы-гы… Такая заваруха… не представляешь. Я даже завидую тебе немного.

– А…

– Хватит вопросов. Ты получил, что нужно, а лишняя информация только помешает. Так что закрой рот (дохляки не разговаривают), и бегом в явь. И так слишком заспался. Прощай, счастливчик.

Кирпич вдруг икнул и кашлянул облачком карминовой пыли, которое, неожиданно превратившись в тяжелую тучу, заволокло все вокруг, стирая границы, гася сознание…

– Хр-р – пушистая мордочка мягко ткнулась в щеку.

– М-м… щекотно… Клио, милая… – Серёга сгреб любимицу в охапку. В ответ раздалось громкое уютное мурлыканье. Вот кто действительно успокаивает, лучше любой таблетки, несет тепло в его дом.

Он снова вспомнил странное видение.

– Уф-ф… ну и пригрезится же… не сон, а глюк шизофреника, – Ночин продрал глаза, громко чихнул, будто кирпичная пыль в сновидении была реальной, сладко потянулся и пошлепал босыми ногами на кухню.

После стакана прохладной воды сознание быстро встало на место, протрезвело.

«Хм… подумаешь, кошмар… бывало и не такое снилось. Не восемнадцатый век на дворе, чтобы в подобную чепуху верить».

В животе заурчало.

Занявшись приготовлением кофе, он вполуха слушал диктора новостей, вещавшего с той стороны телеэкрана. В мире, как обычно, было тревожно: снова обострился военный конфликт между республикой Техас и Флоридо-Карибской конфедерацией, Германский султанат объявил ислам единственной религией государства, полностью запретив на своей территории христианство и другие конфессии, на президента Франко-Британского королевства совершено очередное покушение, озоновая дыра над Антарктидой расширилась уже до юга Аргентины, в залитом нефтяными отходами Каспии вымер последний вид беспозвоночных… Короче, исповедуйтесь, граждане, скупайте индульгенции – грядет конец света.

– Ого! – бросив взгляд на наручные часы, молодой человек не сдержал возгласа удивления. – Шесть вечера. Это что же, меня средь бела дня сморило? С чего бы это? Вроде выспался ночью, – он шагнул в коридор. – Вот зараза, суббота же, половину выходного потерял.

Да, веселый вечерок был на грани срыва.