Инвазия. Оскал Тьмы

Упырь уже нависал над ней, глаза переполнены холодной жаждой убийства, лапищи тянутся к добыче. Рывок, и жертва уже лежит на грязной плитке, прижатая сверху грузным телом верзилы.

– Отпусти, урод!

С тихим вскриком юноша-инвалид бросается на нападающего сзади и тут же отлетает в сторону, отброшенный здоровенной рукой. Да, мальчишка оказался на удивление отважным, хотя толку от этого…

Охотник замер на миг, будто прислушиваясь к чему-то. Тишина, даже дыхания нападающего не слышно.

«Что-то с ним не так», – она удивительно быстро подавляет горячий животный страх (словно все это понарошку, лишь эпизод страшного кинофильма, не более), пытаясь найти выход из безнадежного положения, в упор смотрит на агрессора, – «ох, мать твою!» – взгляд девушки легко проникает внутрь тела мужчины и упирается в странное дымчато-зыбкое создание размером с крупное яблоко, по форме напоминающее пульсирующую запятую, расположенную в верхней части груди, у основания шеи, прямо над сердцем.

Осознание приходит мгновенно: именно эта дрянь превратила человека в озверевшего маньяка, она – истинный враг.

Грубые пальцы уже смыкаются на девичьей шее…

«Ах ты, жаба!» – дикое первобытное бешенство захлестывает ее, изливаясь не на готового убить мужика, а на ту мерзость, что поселилась у него внутри. Кира буквально физически чувствует свою ярость, вонзающуюся, подобно стальному клинку, в рыхлое тело неведомого паразита… В то же мгновение серая сущность беззвучно взрывается, исчезает бесследно.

«Ох… размотала гниду», – она замирает на миг, делая сокрушительное открытие, – «выходит, воля избранной подобна оружию? Да, это я сделала, я…»

Но нападающий по-прежнему над ней, грубые пальцы замерли на горле… Еще секунда, и… Нет, Кира понимает, что продолжает дышать. Почему-то ее это не удивляет. Она снова смотрит вверх. Нападающий замер, оцепенел, глаза пустые, без единой мысли, словно его выключили.

– Сгинь! – с трудом высвободившись из-под тяжелого, распластавшегося кулем тела несостоявшегося преступника, она услышала глухой стон. – Не ной. Жить будешь.

Истерично хохотнув, странница отступила на шаг, глубоко вдохнула и тут же почувствовала, как ее тело начала колотить запоздалая паническая реакция.

– Тихо, Каин, успокойся, дура.