Инвазия. Оскал Тьмы

Запах… что-то знакомое, медицинское.

Слабым движением Кира пытается сдернуть с себя легкое одеяло, распахивает веки, щурясь от яркого света, пытается глубоко вздохнуть и… вскрикивает от острой кинжальной боли, будто током пронзающей левую часть груди.

– Тихо, тихо, – над ней склоняется высокая симпатичная женщина в белом халате, – не дергайся, нельзя. У тебя слева под кожей гематомища[1 - Гематома (от др.-греч. ???? «кровь» + -??? «опухоль») – ограниченное скопление крови при повреждениях тканей с разрывом сосудов; при этом образуется полость, содержащая жидкую или свернувшуюся кровь (прим.

автора).] была, вчера вскрывать пришлось – почти литр крови откачали. Только что перевязку сделали, – незнакомка кивнула в сторону лотка с использованными тампонами и салфетками отвратительного бурого цвета, – сейчас уберу, – медицинская сестра наполняет шприц и прокалывает трубку капельной системы, жало которой погружено в вену пациентки, вводит содержимое в систему, – потерпи, сейчас полегчает.

– Что со мной? – хрипит она в спину уходящей сотруднице.

Поздно, та исчезает, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Нервно икнув, стараясь не шевелиться, студентка скосила глаза на мудреный аппарат с парой электронных табло, стоящий у окна больничной палаты и перевела взгляд на вышеупомянутый лоток. Среди замаранного перевязочного материала и обрезков пластыря хирургической чистотой сверкало хищное лезвие забытого скальпеля.

«Ох-х…»

Вид режущего инструмента произвел на больную неожиданно острое, гипертрофированно-негативное действие.

Откуда-то из самого нутра вдруг накатило, нахлынуло, что-то темное, чужое, подавляя волю, заполняя душу вязкой смолой обжигающей первобытной тоски. Совершенно неожиданно невыносимая острейшая депрессия рухнула на сознание чугунной наковальней. Так плохо ей не было никогда.

«Боже!» – девушка скрипнула зубами, с трудом сдерживая рвущийся из утробы животный вой. – «С чего это вдруг? Без причины…»

Словно под гипнозом, она вновь взглянула на скальпель, отчаянно борясь со жгучим желанием схватить его, и…

«Нет!» – Кира резко отвернула голову к стене, вызвав очередной ожог болью в груди.

 – «Соберись, Каин!»

Она закусила губу, зацепившись взглядом за серебристый стержень штатива для капельницы, как за спасательный круг, концентрируя на нем внимание, гоня прочь подползающую панику.

Сквозь муть тяжкой меланхолии, откуда-то из глубин собственного «Я» пришла стальная уверенность: «Это – атака на сознание, не мое, идет извне.