Магическая вспышка

– Ну, и где ЭТО?

Хорилл указал на будку где обычно сидят стражники во время караула. Заглянув внутрь, Эндан увидел собаку, бродившую от одной стенки к другой, не скуля и не лая на потревоживших её покой. Она была похожа на любую другую дворняжку, местами побитую, местами истинно благородную, но лишь её отношение к внимательно рассматривающему её архимагу мешало воспринимать её как обычную собаку.

– И что вы уставились? – сказала внезапно собака. – Собак что ли говорящих не видывали? А ещё архимаг! Пфу…

Эндан в последний раз глянул на письмо, в котором магистр Шуалтыш очень сильно настаивал, чтобы Эндан взял собаку, откликающуюся на имя Налли, взять с собой на случай каких-либо инцидентов.

– Так ты и есть Налли? – спросил Эндан.

– А что не похоже?! Могу погавкать, если угодно.

Эндан вышел из будки и подошёл к Фионе.

– У нас новый спутник, – тихо проговорил Эндан, передавая ученице письмо, – надеюсь, тебе удастся найти с ней общий язык.

Фиона была счастлива, что Эндан заговорил с ней как с равной и даже доверил какое-то поручение, хоть она особо и не представляла, что от неё потребуется.

Архимаг приказал открыть ворота и, проверив лошадей, Эндан обратился к Спайку.

– Уверен, за время пребывания в городе крылья у тебя заржавели, но думаю всё же справишься. Тебе предстоит пролетать весь день в обличие дракона, справишься?

– Я, конечно, набрал вес за последний десяток лет, но покружится в небе, ещё как могу, – ответил Спайк.

– Вот и продемонстрируешь.

После этих слов Эндан отдал приказ всем распределиться по лошадям и, наметив курс на запад, в степь, отправился в путь.

Путь был не близкий, но и не то, чтобы далёкий, дня за три при спокойной езде, можно было бы доехать, но Эндан хотел застать Убийцу именно в Храме, где он по сведениям разведки сейчас и находился, и что главное при нём не было армии. Эндан не испытывал как такового страха к Убийце, но опасение у него были. Не каждому дано покинуть Загорье с войском, найти поддержку вождя южных орков, а затем, зная, что все правительства следят за ним, сунутся без армии прямиком в страну, против правителя которой он так яростно выступает.

Речи Убийцы печатались в газетах и некоторые даже в знатных кругах соглашались с его мнением, его рассуждения считались гениальными и правильными, и лишь его история, а точнее её почти полное отсутствие, да имя, выбранное им, отпугивали от него людей.