Магическая вспышка

Я не рос так, как росли вы с Айденом. У меня не было ничего из этого. У меня и отца-то не было, его поглотила эта система, но не это сейчас важно. Важно то, что я, несмотря на всё это, могу поднять разозлённое общество на борьбу. Но, к сожалению, мои идеи о передаче земли и мастерских простым людям, которые этим занимаются всю свою жизнь не находят должной реакции в высших кругах общества. Конечно, существуют юные богачи, что не понимают, чем это им грозит, но таких мало. Большинство знают, что мои идеи, когда осуществляться, лишат их денег, гигантских поместий и уравняют с обычными людьми, поэтому меня и воспринимают как угрозу.

Особенно такие как Илдур, поднявшиеся после гибели королевской династии.

– Зачем ты мне всё это рассказываешь? – спросил Эндан, наблюдая за тем, как Убийца ел кусок чёрного хлеба.

Убийца рассмеялся.

– Эндан, ты герой для любого слоя общества! Ты был человеком, установившим мир на островах западных орков! Благодаря тебе суда в Ладонском море могут спокойно перемещаться! И ты остановил Назурукта, не разрушив ни одной плантации клонизаторов! И при этом ты изгой семейства, которому и так ничего не достанется от всех накопленных богатств.

Ты видел, как люди умирают от голода, как их ломает система. Ты ненавидишь всю эту систему также сильно как и я. Я хочу предложить тебе стать частью моего войска, точнее одним из его генералов. Люди пойдут за тобой и скоро у Илдура не останется приспешников, и он станет также уязвим, как король Тураан.

Эндан задумался. Он на самом деле знал, что люди живут в ужасных условиях, работают с утра до ночи за гроши и большинство даже не может получить первоначального образования.

Он видел, как дети зимой бегали по городу в каких-то обносках и старались выпросить или выкрасть у прохожих деньги на еду, потому что иначе их ждала бы смерть. Он наблюдал за тем, как закрывались приюты и больницы, для открытия новых увеселительных учреждений. Всё это мучило Эндана уже очень давно. Он ненавидел власть, но никогда дальше осуждений его дела не доходили. И тут ему предложили принять участие возможно в самом праведном бунте.

Воцарилось молчание, которое никто не собирался нарушить. Все застыли в ожидании решения Эндана. Лишь Налли, усевшаяся в уголке храма, вдруг начала сильно чесаться, так будто её за секунду заразили чесоткой.

Ночь выдалась безоблачной, звёзды на небе так и сверкали. Магистру Шуалтышу нравилось наблюдать за ними, они его завораживали и уносили куда-то далеко-далеко.