Буркачан. Дилогия «Порог греха». Часть 2

Через несколько минут вам окажут медицинскую помощь. У меня есть хороший врач. Так с кем имею честь?

– Майор советской армии, Седой Алик Ефимович.

Это была легенда Алеся. В подобном случае враги не смогли бы установить родственников в стране, чтобы мстить им. Моджахеды особенно ненавидели лётчиков и бойцов спецназа.

Придерживая правой рукой длинный кинжал, висящий на поясе, Мурзабек опустился на колени:

– Спасибо вам, добрый русский воин! Вы спасли от позора и смерти моих детей – самое дорогое, что у меня есть в этом страшном мире! А это значит, не закончится мой род.

Просите у меня всё, что хотите! В рамках разумного. Я исполню вашу просьбу. Но жизнь и свободу я вам гарантирую. Клянусь Аллахом! – Мурзабек поклонился Алесю. – Вы можете остаться в моём отряде. Я вас могу вместе с моими детьми переправить в Турцию. В конце концов, у нас есть возможность помочь вам оказаться в Союзе и затеряться там. Узбекские друзья выправят новые хорошие документы.

– Спасибо вам, благородный Мурзабек! Слово офицера: ожидал худшего, – Алесь, по-восточному, приложил обе руки к сердцу.

– Я солдат, а не мясник. За добро – добро, за зло – по справедливости.

– Я хочу вернуться в свою часть. Помогите мне в этом!

– Как только вы поправитесь, вас доставят, куда нужно. Пленного освобожу, – он сказал «пленного», в единственном числе.

«А вдруг это Степан?» – вспыхнула надежда.

– Я могу с ним встретиться?

– Разумеется.

Мурзабек ушёл. В палатке появился врач. Сменил повязку на раненом плече.

Сделал укол.

Врач, как и Мурзабек, отлично говорил по-русски. От него Алесь узнал о Мурзабеке: жил в Ташкенте, преподавал философию в одном из вузов, был на подозрении у властей – не скрывал свою принадлежность к какому-то древнему княжескому роду. В Турции у него были богатые и влиятельные в политической жизни страны родственники. Как Мурзабек оказался в Афганистане, врач не знал.

– Ешьте фрукты, побольше. Скоро вам принесут ужин. Потом – спать, спать, спать.

Едва за ним опустился полог палатки, как в неё вошёл человек с худым, измождённым лицом.

Левая рука покоилась, как и у Алеся, на перевязи.

– Стёпка!? Предчувствие не обмануло!

Обнялись.

– Не ожидал я, Алесь, тебя здесь встретить, но грешные мыслишки вертелись: не дай Бог, думал, случись с тобой такая же катавасия, не погибнешь – твоя участь станет такой же. В нашем штабе явно завелась крыса. Предаёт, гадина!

– Как же ты-то уцелел?

– Долбанули в левое плечо, как, вижу, и тебя.