Грааль? Грааль… Грааль! Я – ключ

Нас кормят, поят, обеспечивают другие физиологические функции. Значит, мы им зачем-то нужны? Каждое утро начинается подобной встряской, которая, как мне показалось (да и не только мне), приводит организм в великолепную форму. Ты можешь возмущаться: дескать, нас не спросили, мы пленники, все происходит без нашего ведома. Согласен. Но, обрати внимание, если не считать заточения, ничего плохого с нами пока не сделали. Более того: о нас заботятся, нас тренируют и совершенствуют. Делаем вывод: мы им нужны. Мы представляем для них некую ценность.

Мне кажется, нас к чему-то готовят. А вот к чему, я надеюсь, мы вскоре узнаем.

– Да уж, может и узнаем. У меня один вопрос. Ты сказал: «нас совершенствуют». Что ты имел в виду?

– Скажи, есть ли у тебя на теле рубцы или шрамы? – вопросом на вопрос ответил Стас.

– Ну да, – Егор машинально взглянул на тыльную сторону правой кисти и его глаза округлились. Приобретенный еще в детстве уродливый выпуклый шрам сгладился и стал заметно ?же.

– А через пару дней он у тебя совсем исчезнет, – биолог хихикнул.

 – Что, удивлен? Мы здесь не просто пребываем. Нас улучшают. Нас чистят, исцеляют, делают сильнее, быстрее, и, черт знает еще что.

– Исцеляют?

– Да. Мне 63 года.

– Шестьдесят три?! Я думал меньше.

– Да, конечно. Сейчас поймешь. Как ты, наверное, догадываешься, в этом возрасте люди здоровыми не бывают. До появления здесь, у меня был целый букет хронических заболеваний: астма, гипертония, простатит, и масса других мелких болячек. Я жил на медикаментах.

Когда я попал сюда, голый, без вещей, первая мысль, посетившая меня, была: «как я смогу жить без лекарств?». Но через два дня я уже об этом не думал. Симптомы постепенно, но весьма быстро, исчезли. Я давно не чувствовал себя так великолепно, как сейчас. Человек твоего возраста и состояния здоровья не поймет, что это значит. А я счастлив. Оказывается, в моем возрасте многого не надо.

– Фантастика! Знать бы, что им от нас надо?

– Уверен в одном: мы представляем для них ценность. С обычными пленниками так не обходятся.

Нас могли бы держать в условиях хлева. Впроголодь и без гигиены.

– Ну, гигиены-то особой я не наблюдаю, – Егор хмыкнул, – уже почти сутки, как с водой соприкасаются только мои губы.

– Неужели? – Стас ехидно ухмыльнулся. – А ну-ка, пощупай свой подбородок.

Егор тронул лицо рукой, ожидая ощутить колкость однодневной щетины. Но ее не было!

– Что за…

– А есть ли у тебя ощущение несвежести тела, сударь?

– Н-ну, трудно сказать.