Куда ушли бомжи?

Равенство и сестринство (аналог братства) абсолютное. Нет ни бедных, ни богатых. Весь мир поделён на голых и тех, кто ещё не раздет. Те, которые нагишом перемывают косточки всем одетым.

При Советах мы выглядели одинаково бедными, и качественной почвы для лютой зависти не было. Так, по мелочи зубы скалили. У кого-то на метр квадратный жилплощадь больше, а этой мымре зарплату на 15 рублей увеличили, а работает она на два часа меньше, а у Машки-то мужик бесплатную путёвку в Гагры получил, а Томка – товаровед колбасой всю родню обеспечила.

Чувствуете?! Нет стоящей фактуры для зависти. Зубы как-то лениво скрипят и от лишнего кило «Докторской» оружие пролетариата – булыжник – в руки не просится.

Сейчас другое дело! Куда только ни посмотри, всюду есть предмет для зависти. Воровали чиновники тысячами рублей – народ охал, мол, это куда же власть смотрит?! Ежели мужик бутылку водки скрадёт на похмелку, ему сразу трояк лагерей пропишут, а этот чинодрал сотни тысяч упёр и хоть бы хны! Нельзя воровать по мелочи! Чиновники этот тезис быстро усвоили и принялись распихивать по своим карманам миллиарды рублей.

Главный чиновник Страны по столу кулаком грохнул и запретил растягивать Родину по чиновничьим загашникам. Звук вышел куда как серьёзный. Некоторые из чиновничьей орды даже уши поприжали и хотели уже ноги из родимой Отчизны делать – от тюрьмы подальше. Однако всё обошлось. Как водится на Руси испокон веков – поблажили, разбежались. Пальчиком погрозили, мол, нехорошо у своего народа нищего последние копейки красть.

Дяди с тётями свои миллиардики по кубышкам попрятали, не повинились и за бугор скрылись. На их места новые голодные и жадные назначены. Причём, кто, где, и сколько наворовал, голые клиенты и клиентки бани № 1 знали достоверно, поимённо, как в рублях, так и в баксах. Олигархи федеральные и местные под бдительным оком голой публики были разобраны по косточкам в парных коммунальной бани № 1, и приколочены гвоздями чёрной зависти к российскому столбу позора.

Двадцать пять лет назад утро в женской парилке началось с новостной ленты событий:

– Цирк приехал…, – молвила, залезая на полок грудастая коротконогая женщина, весьма неопределённого возраста и внутреннего содержания.

Не в смысле ливера, а в смысле характера.

– Ага, приехал… – ответил ей грубый, но всё же женский голос, из глубины густого пара, – говорят, у них были ещё лилипуты…

– Кто был? – Встряло в разговор существо с лёгкими намёками на грудь и узким тазом.