Шоу для адмирала

Из пятидесяти трёх прожитых ею лет, пара десятилетий, безжалостно, можно сказать зверски, зарезали лучшие пластические хирурги Франции и Германии. Фирменный силикон из США всем выпуклостям её тела придавал упругость шин «Cargian». Подчёркивал при этом томность и загадочность всех её впуклостей. Полные сочные губы обнажали белые американские зубы в открытой дружелюбной улыбке, либо в зверином оскале готовой к прыжку тигрицы.

За годы перелётов с одного конца на другой конец мира Зинаида Андреевна обрела международный лоск и шарм особы, приближённой к большим деньгам.

Однако внутри роскошной и богатой мадам Оливье на ПМЖ основательно устроилась прежняя Зинка Гриб. Мимо её ухоженных, утончённых форм хватких ручонок, не мог проскользнуть даже самый малюсенький шанс на какие-то дивиденды.

Если отбросить политесы в сторону, то можно сказать, Зинаида Аркадьевна акулой бизнеса не была. Скорее она смахивала на курицу, гребущую всё под себя и клюющую по зёрнышку.

Тихо, мирно. Без криминала, пальбы из всех видов оружия, без головокружительных погонь и трупов. Да, да! Никаких трупов за мадам Оливье не числилось. Покойников мужей в расчёт брать не серьёзно. Право слово, один смех получается.

Пивовар мужчина серьёзный, обеспеченный, спору нет, но какой же он не расчётливый! Ещё легкоатлет называется! Рванул на молодой жене на тыщу, как на пятьсот, и спёкся. Натурально причём. Куда, спрашивается, спешил? Жена законная, не чужая, чтоб в спешке смерть свою догнать.

Про французика вспоминать, вообще, тошно. Хвастун месье, прости меня господи! Он и в двадцать-то лет ничего путного изобразить не мог, даром что француз. А тут, под старую жопу, решил выпендрёж устроить и себя восьмёркой закрутить. Гимнаст, хренов! Тыковка французская не выдержала и с резьбы слетела. Слава богу, перед кончиной французик от остеохандроза вылечился. Был бы месье скромнее, без выкрутасов, глядишь и жив остался.

Была у Зинаиды Аркадьевны одна страстишка. Вы, само собою, подумали, мол, дамочка при больших капиталах, как пить дать, отдалась коллекционированию брюлликов, либо золотых побрякушек. Ан, нет! К украшениям она дышала ровно. Переболела ими, как свинкой, лет двадцать назад, а сейчас ни-ни! Самый минимум для статуса имела, но не более того.

Страстишка была у неё другого толка и корнями уходила в её сопливое детство.