Назад в 1918

Взяв в руку трубку, Троцкий изменился в лице и командным голосом произнес:

– Машенька, пригласите ко мне в кабинет Феликса Эдмундовича, скажите, что это важно! Повесив трубку, он снова расплылся в улыбке. Видимо после ухода спасителя его дочери, он имел обстоятельный разговор с Зиной и теперь относился к Захару, как к самому родному человеку на свете. Разговаривая о погоде, весне и дочери, мужчины не заметили, как прошло десять минут. Неожиданно в кабинет громко постучали и вошел высокий человек с бледным лицом и козлиной бородкой.

Гимнастерка, галифе, офицерский ремень и сапоги выдавали в нем военного. Окинув пронзительным взглядом карих глаз посетителя в красной рубашке на губах председателя ВЧК промелькнула скупая улыбка. Присев на стул он вопросительным взглядом посмотрел на Троцкого.

– Феликс Эдмундович я попросил вас зайти чтобы вы стали участником нашего разговора. Вот Захар Самойлов горит желанием быть в первых рядах на защите молодой республики. Я с удовольствием выслушаю ваше мнение куда бы мы смогли назначить идейного борца с мировым империализмом!

В холодных глазах председателя ВЧК промелькнул интерес.

Расспрашивая Захара о его идейной платформе, образовании и предпочтениях, Феликс все больше убеждался, что Самойлов идеальный кандидат для работы в его ведомстве. Услышав повествование Троцкого про эпизод о чудесном спасении его дочери от насильников, председатель ВЧК отбросил все сомнения и веско произнес:

– Товарищ Самойлов, я смогу предложить вам работу в моем ведомстве, при условии, что вам это подойдет.

Горячая волна словно лавина скатилась по спине путешественника во времени. Всего лишь один шаг отделял его от работы, где он мог казнить людей или прощать словно Бог. И, конечно, он видел себя в черной кожаной куртке с револьвером на поясе.

– Наше ведомство совсем молодое и на данный момент имеет несколько направлений которые очень важны для нашего государства, так что везде нужны умные и верные нашему делу люди. И, конечно, вы сможете выбрать себе направление сами! – глядя прямо в глаза Захару, проговорил Дзержинский.

Подняв глаза к потолку, он стал медленно перечислять отделы. Закончив, Дзержинский вопросительно посмотрел на Самойлова.

Поднявшись с места, Захар сказал слова, которые поразили как Троцкого, так и председателя ВЧК.

– Я приму любое направление и буду ответственно подходить к делу куда бы меня не направила партия! – решительно сказал путешественник во времени.