Период полураспада

Когда Перова закончила, Комарин сдавленно проговорил:

– Нам нужно убираться отсюда.

– В таком состоянии ты не пройдешь и шагу, – потерев лоб, устало проговорила Перова. – У тебя лихорадка, и нужно дождаться, когда спадет воспаление.

– Думаете, Миша не приведет Бурова?

– Надеюсь, что приведет, но после увиденного ночью у меня большие сомнения в адекватности Сивцовых.

– Наверное, у них поехала крыша из-за долгой изоляции от мира. – Комарин попытался сесть на сундуке, но тут же замер, скорчившись от боли.

 – Петр сказал, что в этой заимке раньше жили староверы. Что, если Сивцовы переняли их обряды?

Перова покачала головой:

– Я мало что знаю о староверах, но ночные молитвы Сивцовых скорее напоминали пародию на обряд. Все было как-то слишком вычурно и… немного по-детски, что ли? Они молились матушке родимой, просили у нее помощи.

– Может, это их мать? Судя по возрасту Сивцовых, они могут приходиться друг другу братьями и сестрами, – рассуждал Комарин.

 – Петр – самый старший. Ульяна лет на пять его моложе. Затем идет Миша – ему около тридцати. И самая мелкая – Зоя.

Перова задумчиво кивнула, размышляя вслух:

– Возможно, мать Сивцовых находится во втором доме, и по какой-то причине ей требуется помощь – слово на берегу могла написать она. Либо же кто-то другой. В любом случае, прежде чем мы отсюда уйдем, нужно выяснить, кто скрывается в доме на краю заимки. Если Миша не приведет сюда Бурова…

Закончить мысль Перова не успела: со двора донеслись звуки – скрип двери, топот ног и приглушенные голоса.

– Они проснулись, – прошептал Комарин.

Перова схватила кочергу, не сводя глаз с двери. Вскоре из глубины дома послышалось громыхание и лязганье кастрюль вперемешку с голосами Ульяны и Зои – должно быть, они возились со стряпней. Спустя мгновение со двора раздался мерный стук топора – похоже, Петр колол дрова. Судя по всему, Сивцовы разбрелись по своим обычным утренним делам, даже не справившись о состоянии гостей.

В животе заурчало, и Перова вспомнила, что они не ели со вчерашнего дня.

– Завтрак в номер ждать не стоит, – усмехнулась она, выудив из рюкзака банку с тушенкой и пачку печенья.

– Я бы все равно к их еде не притронулся, – пробурчал Комарин. – Отравят еще.

Перова протянула коллеге открытую банку тушенки и ложку – сарай наполнился мясным ароматом, от которого в животе заурчало еще сильнее.