Курьёзы Комбинатора в тонких намёках на толстые обстоятельства

Конечно, было бы классно организовать такое мероприятие во «дворце Съездов»! Ну да это невозможно – пока. Ладно – организуй это здесь в ДК. Вон сколько их простаивают без дела. Да они тебе все места зацелуют и залижут. Глядишь и «копейку» подкинут.

– А с моим гонораром как? Надо бы удвоить, а то анализ показывает, что всё растёт, а твёрдости не хватает.

– Да пошёл ты со своей твёрдостью!.. У тебя нет очевидных результатов – одни анализы!

– Это вы напрасно. В фойе этого же ДК, где мною запланированы три встречи, я организовал оптовую продажу «Хербалайфа с извилинами опарыша», мазь «УМО» из ушей и мочи осла! Да уже только одно чудо-изделие «Пудра для мозгоёдов» сотворит переворот в мозгах наших акционеров!

– Хотя постой, мозговед ты наш.

Ты про твёрдость произнёс.

Гнётся что ли? Поверь мне, наши Кашпо и Чума тебе не помогут. Только монеты потеряешь. От этого может помочь только обрезание – в том месте, где у тебя это случается.

– Господин, Лёня, вы говорите не допустимые вещи. Я не об этом, а о другом, – про мой жизненный напор.

Повысить бы гонорарчик, а? Его даже на резиновые авоськи не хватит. Чтоб мне с женой можно было ночь простоять, да день продержаться …

– Вы, Давид Утопич, – дезертир трудового фронта! Вы становитесь не договороспособным! Лёня от нахлынувшего гнева, брызгал словами, – вы становитесь не договороспособным. Тебя вихри враждебные по телеку укусили? Вот и признаки на лице появились. Ну чего ты клянчишь народные деньги? Верь нашему Маврушкину и всё тут! В конце концов сходи свечку поставь.

Запишись на сеанс экзорцизма к батюшке. Ты, Давид, работай – вкладывайся в наши «Три Ку-Ку» и всё будет в норме.

– В какой норме? Вы меня не сбивайте. Я сам собьюсь, а у вас всё равно ничего не получится! Вот вы – вкладывай, вкладывай! Где я деньги возьму на приобретение новых акций? Я никогда так не грустил, подчиняясь призыву «зоны» и загрустил сразу, как только вложился всеми сбережениями в эти акции. Я же остался без копейки, как последняя … просите, вложив всё «в наше общее дело!».

– Действительно, – подумал Хитров, вдруг с любовью взглянув на сморщенное лицо «дезертира трудового фронта», – видимо начал я тупеть от народного внимания и телекамер. О нуждах своих тружеников стал забывать.

– Вот так-то, дорогой, – Оболдуев заискивающе, но с надеждой смотрел на Лёню.

– Как вы говорите? Без копейки? – Лёня от волнения всегда путал ты, вы с сомнительными словами. – Это интересно, но не забавно, блин.