Курьёзы Комбинатора в тонких намёках на толстые обстоятельства

Но для сравнения необходимо рискнуть, тем более, что я давненько не брал в руки этих «шашечек» и не дегустировал напитки местного разлива…

В «Шайбе, сквозь дымовую завесу, гражданин с трудом обнаружив буфетчицу Клаву, почему-то в ночном чепчике и непонятном бело-сером фартуке, показал ей два пальца. Она налила две пивные кружки и, поставив перед ним, молча удалилась за цветастую шторку.

Посетитель в фуражке, сдунул пол кружки содовой пены, но отхлебнув из неё напиток, поставил на прежнее место и убеждённым тоном произнёс: «Нет, нет, прав был мой родитель, это действительно не Рио-де-Жанейро! А до Сингапура…, как до луны!.

. Махну-ка я в пивбар на Новом Арбате, глядишь заодно немного развеюсь, – и гражданин направился на станцию, чтобы «осчастливить» своим посещением город «N»…

В городе, как известно, пешеход от «ветра перемен» деградировал раньше села, ведя мученическую жизнь, шастая по магазинам с полупустыми прилавками, поглощая на городских асфальтовых просторах газовые смеси и прочие «коктейли» технической цивилизации.

Затягиваясь разнообразными «коктейлями», от разных марок авто и мота, пешеход балдел, но почему-то всё равно стремился туда, видимо надеясь «размагнититься», найти злачные места и работу для обеспечения своего существования, уподобляясь мухе, летящей к навозной куче…

И вот однажды он, пешеход, под воздействием воздушных коктейлей и «ветра перемен», перебегая улицу на красный свет, был сбит встречным пешеходом в самом центре города «N» и призадумался…

От Манежной площади через Александровский сад, неспеша прокладывая путь к Новому Арбату, двигался гражданин-товарищ-барин, приехавший из уездного микрорайона «Х».

В этом прекрасном месте, как и в давние времена, на всех скамейках сидели девицы, но в модных платьицах, где ноги уже закончились, а платье ещё не начиналось. От «ветра перемен» у них были открыты не только книги, но и стало доступно обозрению кое-что ещё о чём сказать не надо.

Но, как ни странно, пешеходы мужского рода, стыдливо отворачивались, стараясь не замечать эти детали «ветра перемен».

На другой половине скамейки кривлялись какие-то люди не понятной ориентации, в драных подштанниках с многочисленными голубыми оттенками серого, пытаясь соответствовать «новым веяньям», улыбались каждому проходящему мужику.