Курьёзы Комбинатора в тонких намёках на толстые обстоятельства

– А дальше что-то не пускает!..

– Зачем же так грубо всё опошлять! – отреагировала Клёпа.

– А конечный, конечный результат каков? – заинтересованно спросила Варвара Черкизоновна, рано познавшая радость матершинства.

– У деда пропал геморрой, – а у меня на душе немного полегчало.

– Но это не педагогично! – возмутилась Клёпа.

– А кто же автор этого рецепта? – снова поинтересовалась Варвара Черкизоновна, не уловившая суть «рецепта».

– Автор не известен, затерялся где-то в клозете… Спросите у Главсана – он наверняка знает.

Квашкин снова налил себе и Гуаношвилли по стакану. Чокнулись:

– За «прописку» Клячкиных! – произнёс Зураб. – Дай Бог не последнюю.

– И за приятную голодовку Клячкина, – добавил Квашкин, – Ну будь, Мусик – Пусик, наш болвасик! Но эту дозу, Гуано, пьём не чокаясь, как договаривались!

– Он верно говорит, Каземирыч? – поинтересовался Гуано.

– Да, да, верно, – промямлил Клячкин, – а почему не чокаясь?

– Сам догадаешься с трёх раз или подсказать за «бабки»?

– Сам, сам, – поспешно отреагировал Клячкин, – и вам не хворать, но поскольку не ем и не пью даже супа я, то позвольте вас покинуть, век свободы вам не видать, мои глупые.

– Ну ты, поэт! Поменьше шлёпай губами в невпопад, а приступай к шевелению своими «костылями», – и Квашенный, плеснув ещё в свой стакан из трёхлитровой банки, сквозь зубы «процедил», – ладно, ковыляй сморчок, пока я добрый.

– Так и быть, я тоже готов, ради экономии «жидкости» в нашу пользу, отпустить тебя на все четыре стороны.

А с этим, – Гуаношвилли указал на банки с самогоном, – без тебя постараемся справиться! Но запомни – у бессмертия только одна дата – рождение. Так что, Каземирыч, не забудь пригласить и не боись, если что… в этом вопросе – поможем. Верно я говорю, Квашенный?

– Ход мысли, пока в нужном нам направлении, братан, – отозвался Квашенный, – учти, Мусик, твоё здоровье – это скоропортящийся продукт с нашими поправками.

– Давай, корректируй нашу «батарею», братан!

– Первое, нам больше достанется, – начал перечислять Квашенный, – а за худое слово ответишь с процентами!

– Я также прошу добавить к этому стоимость лампочки в тубзике, геройски перегоревшую, от его отходов производства средств производства.

Кстати, эти сведения получены от него добровольно при осознании им содеенного, – добавила Бякова Попилена Культырбекова – «разводящая» клуба «Шанс».

– Ну «мать» за-авернула ты.