Тайна великого Комбинатора и зигзаги любви

Так, что я благополучно преодолел эту «планку» и был «удачно распределён», при поддержке доброй и «волосатой» руки, в нужную страну и нужное место!

– Но кто я, при знании трёх языков, не считая русского, пока с трудом догадываюсь, при этом точно знаю, что целиком завишу от «шефа», его окружения и «поддержки». Если «шеф» скажет, что я не гожусь или что-то не так делаю и я, извините, «дерьмо», то доказать обратное невозможно. Например, он уходит, а за чемоданы отвечаю я, так что можно считать, если вам угодно, – то я носильщик!

– Ну, а если мне со временем удастся защитить диссертацию, на какую-нибудь там тему, например, о каком-нибудь призрачном рабочем движении в Штатах, то тогда! – он многозначительно поднял к небу глаза, – я смогу устроиться где-то здесь в центре.

– Так, что если у вас нет «волосатой руки», – констатировал он, – то в лучшем случае вас направят переводчиками «во тьму тараканью» или подальше на многие годы. Да, … и учтите, что по своему желанию вы оттуда сможете вернуться только в цинковом ящике.

– Ну, всё, пока! – завершил свой мрачный, но «насыщенный» рассказ «международник» и быстро «растворился» в толпе.

– Да!.. Это удар ниже галстука, а я-то думал, … кто бы мог подумать!? – начал, снова как-то не очень связно, сокрушаться «шарнир», двигая при этом своими конечностями.

– Ну, а как твоя жизнь, бьёт ключом? – в свою очередь, поинтересовался у Арнольда Оскар.

– Гудим брат! Гудим! И всё остальное, регулярно. Как говорят в народе, – чем глубже «в лес» тем ближе к телу.

Одним словом, «будете у нас в Магадане», – шучу…, я имею в виду «Щукинский», – милости просим! Бывайте, спешу на кадрёш! – и будущий артист «всех времён и народов», услышав очередную мелодию, спешно направился «кадрить» свою «новую старушку…

Глава 3. Сандаль, «Рашпиль» и «Краватный цех»

Большинство жителей и рабочих подростков города Козлодуева, и его окрестностей приобретало, совершенствовало и оттачивало свои рабочие и духовные навыки, в основном, на одном из пристойных «чёрных ящиков» передовой закрытой системы.

Те, кто с детства очень сильно любил играть в песочек и продолжал его любить, начинали свою «карьеру» с «пескоструйного» цеха, а тем, кому не «повезло», решались начать свой тернистый путь с токарного и других цехов, и лабораторий.

Считалось, что, если вы «завалили» вступительные в «храм науки», то вам крупно подфартило, если после школьной скамьи вас случайно взяли в «кроватный цех».