Тайна великого Комбинатора и зигзаги любви

В заявлениях он упорно подчёркивал свои физические достоинства, но дружный коллектив с там же упорством отказывал ему в этом в силу его основного качества – он не любил работать, так как работа (по его словам) нагоняла на него сон!

– Странно! – говаривал Дулькин, стараясь обратить на себя внимание творческого коллектива и добавлял, – ток переменный, а шарахает почему-то постоянно!

– А тебя, Дуля, наверняка всё время по голове? – смеялись окружающие.

– И вообще, – рассуждал Дуля, – при такой оплате иногда кажется, что работу придумали для того, чтобы утром было куда ходить.

Одним словом, ОНИ думают, что нам платят, а МЫ делаем вид, что работаем!

– Ну, Дуля, если деньги тебя совсем не радуют, следовательно, эти приличные деньги не твои! Работать надо и всё будет…

Дулькин на это не обижался и продолжал систематически «работать» над улучшением образа «великого труженика».

Основные выдержки из его правил «трудового поведения» с его же резолюцией красными чернилами: «Работа не волк – в лес не убежит!» были изложены на белом листе бумаги в стихотворной форме и закреплены на стене сзади его рабочего стула.

«Принципы» молодого специалиста»

«Я согласен и впредь не платите,

Пусть шатает меня на ходу,

Не давайте жилья, не кормите.

Всё равно на работу приду.

День получки – нет траурной даты,

Просто нет её в этом году,

Не давайте поёк и зарплату,

Всё равно на работу приду.

Отдыхать всё равно не поеду,

Это море имел я в виду,

Чай пустой и сухарик к обеду,

Всё равно на работу приду.

И лечиться мне вовсе не надо,

Могут вылечить вдруг на беду,

Не нужны ни какие награды,

Всё равно на работу приду.

Ничего, что одежда в заплатах,

Я не вру Вам, имейте в виду,

Даже если проезд будет платным,

Всё равно на работу приду.

Я приду, даже если затменье,

Даже если начальник Иуда,

Даже если в мозгу помутненье,

Я приду! Но… работать не буду!

Под текстом довольно художественно изображена «Дуля» в цвете и автографом.

И надо доложить, – этого принципа Дулькин твёрдо придерживался. Приходя на работу, он сразу садился к большому осциллографу, иногда даже забывая включить его, клал свою упитанную физиономию на резиновый «иллюминатор» и с сознанием выполненного долга, сразу же засыпал, издавая при этом определённые звуки.