Три Магистерия

Вот такую картину написать… Словно образ небесного мира…

А если человек видящий, то вдруг в солнечном свете он увидит, как над нашим миром восходят планы Высших миров, лестница из воздуха и света, идущая вверх над берегом речным.

Туда, где все вокруг – любовь во всех ее цветах.

И полное, как свет, отсутствие страдания.

Потом он замолчал. Часы продолжали идти и огонь в камине почти догорел.

– Прости меня, Ганс. Я много выпил, да и устал с дороги.

Проведи своего пьяного учителя в комнату, где он сможет провести эту холодную, осеннюю ночь.

Завтра я уеду.

Когда Ганс на следующей день проснулся и вошел в комнату Мастера, его уже не было. Мастер Кнут уехал с самым восходом Солнца.

XIV. ИСТОРИЯ МАСТЕРА РУДОЛЬФА

Мастер Кнут уехал. Огонь в камине догорел. Ганс подходит к столу, за которым накануне он сидел со своим наставником, и видит большой конверт с подписью Мастера Рудольфа и надписью «Гансу. Моему ученику». Ганс открывает конверт и начинает читать. Чтение захватывает его, и он погружается в мир того, кто оставил ему послание.

«Мой дорогой Ганс. Мой лучший ученик». С этих слов начиналось письмо.

«Я решил приоткрыть завесу тайны моей жизни тебе. Написать по сути не столько наставление, сколько исповедь того, кому довелось пережить столько событий, что обычному человеку и не представить.

Родился я в Праге. Мой отец служил при дворе Императора Рудольфа II, императора священной римской империи и покровителя алхимиков. Отец мой сам был алхимиком и служил при дворе.

С юности меня увлекало тайное знание, как и моего отца, и моего деда, и прадеда. Рудольфом меня назвали в честь Императора Рудольфа II.

После его смерти в 1612 году мой отец уехал вместе со мной в Англию ко двору Якова I из династии Стюартов.

С моей будущей женой Кэтрин я познакомился впервые в 1652 году. Встретил ее у церкви святого Дунстана, старинной церкви, расположенной в восточной части Лондона. Прекрасной готической церкви, еще не опаленной языком огня 1666 года.

Как и моя жизнь, тогда еще не опаленная пламенем страдания и испытаний, которые я прошел.

Кэтрин была в зеленом платье, ее рыжие кудри ниспадали ей до плеч.

Она стояла у входа в церковь, погруженная в свои мысли, и не видела меня. Но, почувствовав мой взгляд, она обернулась. Сначала смутившись, она преодолела робость и внимательно посмотрела на меня. Я первым начал разговор. С первого мгновения, как я увидел ее, я уже знал, что она будет моей.