Три Магистерия

На 51 этаже небоскрёба «Высоцкий» за столиком жду своего собеседника. За окном сумрачно, ветрено и ощущение, что границы миров раскрыты.

И вот появляется он. Я узнаю его худощавую, высокую фигуру. Он садится с улыбкой за мой столик.

– Господин поэт, – говорит с небольшим акцентом он. Павел Роза знает много языков, но я думаю, что он родом из Чехии, хотя он мне этого не говорил.

– Здравствуйте, господин рассказчик Павел Роза, – говорю ему я. – Рад Вас видеть. Как Ваши дела?

– Что делать таким, как я, блуждающим между землей и небесами? – отвечает мне он.

 – А точнее между адом и раем, и раем и адом, как говорил Гамлет? – произносит Павел Роза.

Его внешность необычна. Он высок, длинные седые волосы и пронзительный взгляд.

На его лице, кажется, отпечаталось безвременье. Иногда он видится молодым, а иногда глубоким старцем, сгибающим спину под давлением времени.

– Не только истории судеб, стран и народов, но и судеб человеческих пишутся там… – говорит он, указывая на ночное небо за окном.

– Огнем живым и словами пламенными пишутся. Но фатума нет! Некоторым людям дано изменить свою судьбу. Но бывает это редко, да и не каждый сможет изменить ее, судьбу свою. В судьбы людей вплетены не только любовь… (Кто скажет, что такое – любовь?) Но и страсти! И привязанности… Они овладевают человеком, но не человек ими. И что же человек может с собой поделать?

Рассказчик наклоняется надо мной.

– Человек, как собака на привязи: поводок то отпускают, то натягивают, и страдает человек, и мучается.

И говорит при этом: «Я свободен!» Какая же это свобода? Апостол Павел говорил: «Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но ни- что не должно обладать мною».

Поэтому я и говорю: немногим дано изменить собственную судьбу. Некоторым дано, но не всем полезно… Многими она владеет, но не многие могут овладеть судьбой своей, – говорит рассказчик страстно, но, успокаиваясь, раскрывает большую тетрадь в твердом переплете. – Позвольте мне все же прочитать Вам историю одной судьбы… И начинает читать вслух.

И образы его повести начинают оживать в моем сознании.

– В то время в Германии было лето. Дорога в лес…

II. ГАНС КЮХЕЛЬГАРТЕН (1749 —1809)

Дорога, ведущая в лес. Перекресток с виселицами и повешенными. Шесть из семерых уже мертвы, но один еще жив.

На перекладину виселицы садится огромный черный Ворон.

Он пытается клювом перекусить веревку у того, кто еще жив.

Потом останавливается.