Виват, Новороссия!

Дивизия почти уже дошла до турецких окопов, состоящих из тройного рва, как внезапно была атакована отборным более чем десятитысячным корпусом янычар. Незадолго до этого янычары неприметно спустились в лощину, примыкавшую к левой стороне их лагеря, а вот теперь, выбрав самый уязвимый момент зыбкого равноденствия перед решающим штурмом, нанесли русским сильнейший удар.

Удар пришелся в угол правого фаса и фронта. Здесь были полки Астраханский и первый Московский. Едва передний ряд астраханцев успел выстрелить, как тут же был смят янычарами, ятаганами – ружей те в атаку даже и не взяли – прокладывавшими себе дорогу внутрь каре.

Турок было вдвое больше, чем солдат у Племянникова, и сейчас – в рукопашном бою – это начинало фатально сказываться: в несколько минут два угловых полка были смяты и расстроены. За ними та же судьба постигла Мурманский, четвертый гренадерский и Бутырский полки. Строя больше не было.

Каре оказалось разорванным пополам. В руках янычар – уже два полковых знамени, которые они срочно отправили к себе в лагерь, зарядные ящики.

Русские быстро теснили к отряду Олица, наступавшего чуть-чуть сзади и немного левее Племянникова, и янычары сквозь разорванные ряды передового русского каре уже промчались перед фронтом главного отряда Румянцева, начиная с ним отдельные пока стычки.

Турки вывели на прорыв достаточно сил, но немало их осталось еще и в ретраншементе. Поэтому они в общем-то спокойно восприняли на фланге их укрепления небольшого отряда русских – батальона Воронцова.

Тем более что спешившийся на помощь Вейсман еще находился в это время вне зоны видимости с этого ретраншемента, и создавалось впечатление, что группа противника пытается выкурить осман из сильнейшего укрепления.

Разгоряченные общим достигаемым вот как раз в эти минуты успехом, турки намеревались также по-молодецки расправиться и с этой жалкой кучкой гяуров. Но Воронцов, зная свои силы, увидев, что происходит перед турецким ретраншементом, и ожидая обещанного корпусным командиром прикрытия, пока решил действовать иначе, чем ожидал от него противник.

Он, расположив своих егерей рассыпным строем, приказал открыть плотный ружейный огонь по янычарам, так чтобы тем нельзя было поднять головы.

В главном же месте боя – у каре Племянникова – обстановка все обострялась. Наступала та минута боя, когда особенно значимо усилие каждого на весах общего успеха. Еще несколько минут торжества османской пехоты – и гибель русской армии станет неизбежной.