Пепел цивилизации

Местный виноград стоил отдельных похвал, этот сорт произрастал только здесь на Кейтэе. Толстые и широкие тёмно-зелёные листья создавали спасительную тень в особо жаркие дни, а ярко-жёлтые плоды, размером с кулак взрослого мужчины, были настолько сочными и сладкими, что ценились во всех уголках вселенной. Как-то дяде даже предлагали организовать здесь масштабное производство этого диковинного фрукта, но он наотрез отказался, ссылаясь на то, что тогда его виноград перестанет быть истинным деликатесом.

Конечно, небольшую виноградную плантацию дядя всё-таки организовал, но закрывала она лишь потребности их семьи и еще нескольких высокопоставленных домов Империи. А?мия считала, что истинной причиной отказа от масштабного производства стало желание дяди сохранить своё спокойствие и относительное уединение на этой небольшой, но такой уютной планете.

– Ты не представляешь, как мы тебя ждали, учитель Кариган специально прилетит сегодня вечером с побережья.

Я думаю, он хочет с тобой повидаться. – Не умолкала Лисия. – Твоя комната, готова, вещи в шкафах. О, завтра поедем кататься на кварзах, будет здорово!

– Лис, я должна завтра вернуться на Ксирас, так что катание на этих морских милашках придется отложить.

– Почему завтра-то, останься хотя бы на несколько дней! Ты знаешь, как папа ждал тебя, да твою комнату готовили дольше. Даже когда прилетают какие-нибудь важные чинуши, он никого не селит в твою комнату, а вдруг А?мия прилетит! Ну останься! – Лисия умоляюще посмотрела на сестру, в её ярко-голубых «императорских» глазах навернулись слёзы, – ты не поверишь, как мне тут скучно! Ами, побудь со мной!

– Ладно, ладно, я подумаю, – рассмеялась А?мия.

На террасе всё было, как и в прежде: широкий длинный стол, как всегда, богато сервирован, удобные резные стулья из белого дерева, метрах в десяти за столом ступени, ведущие к каскадному бассейну. И, конечно, шум водопада, который располагался за виноградной стеной.

Дядя Майрон сидел в своем кресле на антигравитационной подушке – после смерти жены он пережил удар, и теперь плохо ходил. Этот большой широкоплечий мужчина, некогда слывший опасным для светских дам красавцем, к своим девяноста циклам сильно сдал. Взъерошенные седые волосы, шерстяной плед на плечах, крайне старомодные очки на носу – сейчас он казался добродушным дедушкой.