Лэанкаре. Еще одна типичная история о попаданке

Человечину в первый раз попробовала, что ли? – он выполз из-под телеги и покрутил головой из стороны в сторону, с удовольствием ставя позвонки на место. – Надо же, нежная какая.

По молодости, пока ещё не совладал с внутренним зверем, Керн тоже всякую ересь творил. Не всё из этого он помнил, но и чего помнил было довольно, чтоб задуматься. Ну, например, над тем, для чего звери дерьмо жрут.

Брезгливость в нём ещё тогда повывелась, но, осмотрев стоянку, оборотень таки решил, что обыскивать трупы не станет.

Нечего потому что там было обыскивать, почти никого целого не осталось, а из живых и вовсе только рогатка да он.

Странная девка, то вроде ярость в ней бесится, а то самой от себя противно. Одержимая будто. Бывают ли такие как она одержимыми, Керн не знал, но и объяснения другого найти не мог, потому остановился пока на этом. А одержимые, они обычно к какому-то делу постоянно стремятся. Вот этой, похоже, людей убивать нравится, будь она неладна. Почему-то только людей, ведь его же она не тронула.

Хотя, может не успела просто, так-то он тоже двуногий, и от остальных ничем не отличается.

Обмозговав всё это, он понял две вещи. Прежде всего, к людям рогатке нельзя. Она ж со своим колдовством и силушкой деревню за пару часов подчистую выкосит. Сказать по совести, Керн не любил людей, но не до такой степени, чтоб вырезать всех подряд от мала до велика. Ну, и самому ему под это покос попасть совсем не хотелось, потому он взял, да и принял своё звериное обличие.

Рогатка всё равно болтает на непонятном языке и его тоже наверняка не понимает, рванину, что была на него напялена, беречь не стоило, да и со стоянки Керн ничего забирать не собирался. К тому же, сейчас лучше в лесу отсидеться какое-то время. А то ведь трупы-то найдут и на тварь, что их убила, начнут охоту. Рогатку то ли видели с торговцами, то ли нет, а вот его-то видели точно. И ничего хорошего это оборотню не сулило.

Крупный, размером с хорошую собаку зверь поднялся на лапы и встряхнулся, скидывая остатки ненужного больше тряпья.

Он был весь чёрный, только посреди морды красовалась белая отметина, переходящая в «шапочку» на макушке и расходящаяся дальше на две симметричных полосы по бокам, заканчивающиеся у короткого, но очень пушистого хвоста. Шерсть на нём была до того длинная, что казалось, этот хвост и есть половина зверя. Керн изогнул спину, зацокал, зафыркал и принялся скакать вокруг демоницы.