Лэанкаре. Еще одна типичная история о попаданке

 – Ох, как меня все это задрало…

Так, пошатываясь, мы поковыляли в сторону леса. Спецэффекты отключены, поэтому не остается за мной выженных кругляшей, а вот ходить на копытах было сложно… Наверно, как стриптизершам на двадцатисантиметровых шпильках. Тело-то мое привычно к такому, но вот голове дюже непривычно и странно. А тут еще такой противовес спереди, в который то и дело взгляд упирается. Это еще если не вспоминать о крыльях, которые не напоминали о себе ничем.

Пока…

X. Черно-белое восприятие мира

Споро перебирая короткими лапами и распушив необъятный хвост, Керн торопился скорее убраться подальше от дороги, всё больше забирая на юго-запад, к неизведанным землям.

Самое подходящее место, чтобы скрываться. В той стороне границы Гульрамского государства были весьма условны, но стражи местных феодалов не пойдут далеко от владений своих господ. Единственные, от кого можно было ждать неприятностей, это оголтелые паладины триумвирата, которые отрядами и поодиночке мыкались по миру в поисках подвигов и якобы очищая его от поражений Рилдира.

Конечно, не все они были отбитыми идиотами, некоторые работали весьма добротно, но те и о выгоде своей не забывали. Купцов не ограбили, разорвали только, значит, монстр деньгами не шибко-то интересовался. На таком много не заработаешь и, если нападения не повторятся, то они этим случаем не заинтересуются. Награды ведь тогда тоже толком получить не удастся. Не с кого будет её получать потому что. А с одиночками, буде таковые появятся, он уж как-нибудь разберётся… они разберутся.

Керн оглянулся на идущую позади рогатку, которую невольно исподтишка разглядывал. Не каждый день женщину с копытами встретишь. Ему вот ещё ни разу не доводилось. В принципе, копыта чем-то походили на башмаки, так что, если не приглядывается… и не обращать внимания на иначе устроенные колени… и одеть… О-о-о! Да кого он обманывает, не похожа она на человека, хоть ты тресни. И дурная, аж жутко делается.

Не раз и не два оборотень думал нырнуть в кусты и поминай, как звали, дальше каждый сам по себе.

Думал, но так этого и не сделал. И помешали ему, как ни странно, не страх и не жалость к этой бешеной недотёпистой девице, а гордость. Какая-никакая она у Керна всё же имелась и драпать, покуда на него ещё никто не нападал, было стыдно. Перед собой, потому что на мнение кого другого плевал он с крепостной стены.

Ну, и сама по себе девица была манкая, держала возле себя, а чем – так сразу и не поймёшь.