К югу от полуночи

– И в нем мне досталась роль демона похоти?!

– А чем она плоха? – насмешка в его глазах становится слишком явной.

– Да твою мать… – я пытаюсь вспомнить, как его зовут, и понимаю, что вообще не в курсе. Он даже не представлялся никогда. – Кстати, а как тебя зовут? Мы с тобой пьем в баре уже туеву хучу времени, и до сих пор я этого не знаю.

– Думаешь, это важно? – отвечает бармен на мой вопль полуулыбкой. – Ну называй меня Вэл. Нормальное сокращение от моего имени.

– Вэл?.. – не сочетается у меня его образ с задумчиво-мудрыми темными, как ночь, глазами и проседью в бороде и на висках с таким легким именем.

 – Хрен с тобой, большая черепаха. Будешь Вэлом. Итак, Вэл, мне не нравится в моей роли… все!

– Вот прям все? – ох, как хитро этот говнюк улыбается…

И я уже прям рычу в ответ. А он – улыбается.

Говнюк.

– Вот прям все! Я не хочу убивать людей! – он демонстративно начинает загибать пальцы. – Не хочу с ними трахаться! – второй палец. – Не хочу, чтобы все на меня смотрели, как… На порномодель! Все хотят со мной поговорить, выслушать, рассказать мне о себе и привлечь мое внимание…

Третий, четвертый и пятый пальцы сжимаются с остальными, образовав кулак.

Его обладатель качает головой, встряхивает кистью и наливает в высокий тонкий фужер что-то явно крепкое и очень алкогольное.

– А теперь послушай, что я тебе скажу. Кто говорил, что тебя достали люди и тебе хочется их поубивать?

– Я… – наглый червячок предвещающего трындец уже лезет в голову, но я еще надеюсь на что-то.

Наивная.

– А кто жаловался, что с противоположным полом проблемы?

– Ты к чему клонишь?!

– Кто говорил, что его не замечают? Или кричал, что с тобой не хотят общаться? Или…

– Заткнись! – ору я.

А он протягивает мне тот самый фужер.

– Вот теперь у тебя этих проблем нет. Поздравляю, – хмыкает он, наливая себе пенного. – Так чего жалуешься?

– Что это за мир такой?!

– Это? Игра. Ты же знаешь ответ. Игра с полным погружением для таких, как ты.

Вы так и не смогли определиться там, как жить, но предпочитали тратить жизнь на всякие игрушки. Теперь… у тебя есть возможность сделать выбор. Но уже здесь.

Обжигающая жидкость горным потоком несется по пищеводу. А я смотрю на него. На темные глаза в окружении морщин. И понимаю, что…

Все так и есть.

– А отсюда можно выбраться?

– Не думаю, – пожимает он плечами. – Эта игра, говорят, начинается после смерти. Но никто из людей не знает ответа.