К югу от полуночи

Так может не зря я сижу здесь и сейчас?

Но додумать эту мысли мне не дают. Дверь открывается, и Стейша приглашает меня заглянуть в гости серый и невзрачный мир ректора, где царствует некий худой субъект с неприятным лицом и очень тяжелым и властным взглядом, который будто раздевает сначала до костей, а потом прям до оголенной души.

– Итак, – негромко говорит он, складывая тонкие пальцы перед собой в аккуратную крышку гробика. – Ты не помнишь имени, не знаешь, где родилась и откуда упала. Но при этом владеешь магией.

Я правильно понимаю сложившуюся ситуацию?

И вот тут я даже не знаю, что ответить. Вроде, так и есть, ибо в этом мире у меня нет истории. Но вообще-то она у меня есть.

Правда, в нее все равно никто не поверит. Даже я в нее уже верю с трудом.

– Да, господин ректор, – только и могу, что пролепетать в ответ.

– Но при этом ты упала откуда-то сверху, умеешь интуитивно управлять магией огня, – уже не спрашивает. Утверждает.

И мне снова остается лишь кивать и соглашаться, стараясь не сжаться в точку под этим внимательным, холодным и пронизывающим, как ветер в песнях Круга, взглядом.

А это было очень сложно, я вам скажу. Или не скажу.

– Ты же понимаешь, что это странно и подозрительно, – с отвратительно приторной улыбкой продолжает экзекутор, сладкий, как малиновый пирожок из несуществующего еще здесь Макдональдса. – Но принимая во внимание то, что говорила о тебе Стейша, я вынужден принять твое прошение об обучении в моем заведении. Но как тебя назвать в документах?

“Лэанкаре”, – вспыхивает надпись перед внутренним взором, затмевая все вокруг.

Реальность, пусть и нереальная, исчезает, выжженная этим странным словом.

“Что?” – мысленный вопрос. Это все, на что хватает сил.

“Имя”, – такой же короткий, как и вопрос, появляется ответ. – “Твое”.

“Твою же мать-перемать через три забора раком”, – только и остается воскликнуть мысленно в ответ…

– С тобой все в порядке? – чей-то участливый голос прорывается сквозь лавину боли. – Ты так кричала…

Стейша.

Точно. Она самая. Снова рядом, пытается помочь. А я… а что я, собственно? Офигеваю.

Обычное дело.

– Я просто ненадолго почувствовала, что начинаю вспоминать, – срывающимся голосом еле шепчу. – Но кроме имени ничего… Пустота.

– Но это лучше, чем ничего! – радостно говорит она, помогая мне встать с пола. – И как же тебя зовут?..

– Леан… – тут что-то резко бьет в затылок, доставая прямо до мозга и зло требуя не говорить правду.