В Цепях Вечности

Один из крестьян, косивших неподалеку траву, проводил его ничего не выражающим взглядом и вновь принялся за работу.

* * *

Тириз Карт пришел в себя среди трупов. Он повел взглядом вокруг. Тела его четырех соратников изрублены, словно повар-великан разделывал их тесаком на доске.

У Карта самого ноют мускулы по всему телу. К тому же, страшно болит левое плечо и голова. Наемник с трудом поднял руку и коснулся раны на плече – на пальцах темнеет запекшаяся кровь.

Рядом громко фыркнул конь.

Наемник скривился.

Жар во всем теле настолько сильный, что кажется, будто он поджаривается изнутри. Над головой колышутся ветви огромного дуба, сквозь листья просвечивает яркое солнце, слепит глаза. Он позволил себе опустить веки, и мир вокруг погрузился во красноватую тьму.

Когда вновь пришел в себя, слабость отступила. В желудке сосущая пустота, в горле пересохло, язык ощущается куском сухой, шершавой плоти и с трудом двигается во рту.

Тириз Карт с огромным трудом сел. В глазах слегка двоится, приутихшая боль в плече вспыхнула снова, да так, что пришлось стиснуть зубы.

Прямо перед ним в нескольких шагах от изрубленных тел щиплет траву конь. Заметив пришедшего в себя наемника, он приветственно заржал.

Трупы остальных животных с перебитыми ногами лежат вокруг вместе с зарубленными товарищами. Уже слетелось несколько стервятников да крупных воронов. Сидят, впились в плоть когтями, мощные клювы выклевывают глаза павшим коням и людям.

Карт заметил притороченную к седлу коня сумку с раздутыми боками – там, кроме ячменя для животного, фляга с водой и немного еды.

Он помнил, что каждый перед тем, как выехать, каждый клал припасы в свою седельную сумку. Еда и вода…То, что ему нужно сейчас больше всего. Он сделал над собой усилие, поднялся и шагнул вперед.

Эти несколько шагов стали для Тириза Карта сущей пыткой. При его приближении стервятники и вороны с карканьем взвились в воздух.

Ухватившись за седло, он едва не упал – ослабевшие ноги с трудом выдержали тяжесть тела.

Фляга с водой и еда оказались на месте. Холодая жареная утка и сыр.

С трудом поев, Карт почувствовал себя лучше. Однако плечо и голова болят сильнее прежнего, он обнаружил, что левая рука почти не слушается.

– Где-то рядом должна быть деревня, – пробормотал он, – а в ней – обязательно знахарь. Или кто-то, кто умеет врачевать. Пусть даже колдунья… С такими ранами к ночи я буду мертв…

Ведьм и колдунов Карт может определить сразу, есть в нем странное чутье.