В Цепях Вечности

Он протянул руку, и камни тихонько стукнулись друг о друга меж его пальцами. Он ощутил идущее от них едва заметное тепло.

– Ах, принц Лурин, – сказал воин с укором и вновь усмехнулся, – ты украл у отца четыре магических камня, а вместо них подбросил фальшивки. Как нехорошо.

Убрав камешки в небольшой мешочек, он сунул мешочек себе под кольчугу, что виднеется под кожаным панцирем. Затем, передумав, спрятал в потайной карман в поясе. Из другого кармана достал три круглых камешка, по размеру и форме очень похожие на камни-глаза, и положил на каменный постамент рядом с остальными.

– Что ж, последую твоему примеру, – произнес он негромко.

Лицо со шрамом уже приняло холодное выражение, другая рука машинально нащупала на поясе рукоять меча.

Загасив светильники, он вышел закрыл дверь. Ключ с лязгом провернулся в скважине под давлением его пальцев, загоняя язычок замка на прежнее место.

Внезапно из тени у стены в нескольких шагах от него вышел человек. От шороха его сапог по полу по коридору прокатилось слабое эхо.

Парадный камзол, отделанные золотым тиснением штаны и широкая, почти как чайное блюдце, золотая брошь на цепочке, что висит на груди. Аккуратно стриженная, ухоженная бородка и крючковатый нос.

– Тириз Карт! – проговорил он изумленно. – Я знал, что кто-то проник…Но не думал, что это ты! Какого дьявола ты делаешь в Часовне? Наемникам сюда запрещено! И где ты взял ключ?! Если украл у одного из принцев…

– Советник Армстрат, – сказал воин. – Что ты здесь потерял? Хватит за мной следить!

– Ты что-то украл из Часовни, – констатировал советник уверенно.

Воин холодно прищурился, повел широкими плечами.

– Посмотрим, – продолжил советник, – что скажет его величество Твердогор, когда узнает, что Глава наемников, которому он доверяет, как себе, крадет у него артефакты!

Он вдруг изменился в лице и отступил на шаг. В глазах мелькнул испуг.

Пальцы воина сомкнулись у него на горле. Изо рта министра вырвался хрип. Он принялся вырываться, но тяжелые руки наемника с силой прижали к стене, продолжая сдавливать горло.

– Пощ…пощади, – едва слышно проговорил Армстрат. – Не на…не надо!

Воин сжал руки сильнее, глядя, как лицо министра стремительно бледнеет, а затем – приобретает синеватый оттенок. Открытый рот уже перестал ловить воздух, слабые руки с перстнями на пальцах разжались и повисли плетьми. Грузное тело Армстрата обмякло. Наемник убрал руки, и мертвый советник грузно рухнул на каменный пол.