В Цепях Вечности

О смерти Моргана мог доложить только очевидец, это стало ясно сразу.

«Выходит, – подумал Лурин с досадой, – кто-то из наемников выжил. И представил все в выгодном для себя свете».

Делая вид, что чешет ногу, он аккуратно достал из-за голенища сапога темно-красный камень-глаз, который положил туда, когда тот случайно выпал из мешочка на шее. Камень мгновенно потеплел в его ладони.

Осталось возвратить еще три.

Вскоре, когда по поляне потекли запахи жареного мяса, подошел Медведь и бросил Лурину исходящий горячим соком кусок.

Затем освободил ему руки и привязал принца к дереву, возле которого тот сидел.

Негромко перднув, здоровяк вернулся к костру и набросился на еду вместе с остальными.

Принц ел медленно, обжигаясь, хоть и чувствовал зверский голод. Пока насыщался, стал внимательно разглядывать тех, кто держит его в плену. Разбойников насчитал восьмерых.

Все в старой залатанной одежде, один грязнее другого. Бороды и отросшие до плеч волосы нечесаны. Все громко чавкают, отрыгивают и гогочут так, что слышно, наверное, по всему лесу.

Рядом лежат под стать им по размеру дубины, блестят на солнце лезвия топоров.

Лурин отдал им должное – уходу за оружием они уделяют больше времени, чем собственной внешности. Зажатый в кулаке камень дал понять, где находятся остальные камни-глаза. Крыша землянки разбойников стала светиться заметным лишь Лурину сиянием.

Мысль о побеге бьется в такт сердцу, но он постарался отвлечься. Нужно дождаться ночи.

* * *

Когда разбойники закончили трапезу, и от костра остался слабый огонек на куче золы, на поляну выметнулся всадник.

Лурин с негодованием заметил, что разбойник прискакал на его коне. Такой же оборванец, как и те, которые только что ухомякивали у огня оленину. Только этому лет восемнадцать. Он спрыгнул с коня с легкостью опытного наездника, оправил одежду.

Щербатый, Медведь и вся остальная шайка обступили его плотным кольцом. До Лурина долетали отдельные слова, ругать и общий тон разговора.

Судя по всему, новости он привез плохие.

Наконец, разбойники разошлись с ворчанием и хмурыми лицами. Лурин ловил на себе гневные и досадливые взгляды. Интуиция подсказывает, что вести, привезенные парнем – который теперь сел к потухшему костру и принялся жевать кусок еще теплого мяса – плохие в первую очередь для самого Лурина.

Двое бородачей бросили в нескольких шагах от привязанного к дубу принца несколько охапок хвороста и принялись высекать огонь.