Душа дьявола

Характер у Прокопьева исключительно живой, общительный, готов поделиться с ближним человеком, как говорится, последней рубахой. Хороший грамотный охотовед, отличный охотник, стреляющий почти без промаха.

Поехали на север через Бурятский национальный округ, дальше на Манзурку, не доезжая до которой должны сделать правый поворот, а там уже – как говорят – рукой подать до села Заречное, где их ждет егерь. Проехать нужно в общей сложности где-то около двухсот километров.

Вот уже за стеклами машины мелькают пейзажи Бурятии.

Слегка всхолмленные равнины пересекаются небольшими речками. Видны пруды с плавающими домашними и дикими утками. Асфальтированное шоссе частенько пересекают отары овец, сдерживая ход автомобиля.

Часы кажутся минутами, когда едешь по незнакомым местам, а рядом люди, искушенные в тонкостях охоты, о которой ты знаешь лишь понаслышке. Слушал Власов своих новых знакомых и старался как можно лучше запомнить, как вести себя на охоте на изюбров.

Видит, хитровато улыбается Валера, обращаясь к Василию Константиновичу:

– А помните, в прошлом году мы сюда же ездили?

– Не забыл, – отвечает его сосед, явно чего-то смущаясь.

– А может, расскажем Дмитрию Иосифовичу, как все было, дело-то ведь прошлое?

– Рассказывай, только не слишком преувеличивай.

– Ну, ты че, – удивительно идет Валере это самое «ну, ты че», выговариваемое вроде бы одним словом, – как было, так и расскажу.

Он поворачивается к Дмитрию с переднего сиденья и начинает:

– Примерно в это же время год назад ездили мы с Василием Константиновичем на пантовку в Заречное.

Две ночи отсидели впустую, а после третьей ночи уже, когда стало светать, отстрелял я кочерика.

Невольно перебивает рассказчика Власов.

– Кочерика? А кто это такой?

Молодой изюбр с небольшими рогами, – отвечает Прокопьев и продолжает: – Так вот, перед тем как поехать на охоту, как-то так получилось, что две ночи мы не спали. В первую ночь в тайге на засидке в сон тянуло спасу нет. Я залез на лабаз, а Василий Константинович остался внизу.

Солонец мне и ему виден был отлично. Одно из основных условий на пантовке – это сидеть буквально, не двигаясь и не издавая ни звука: зверь может подойти в любую минуту, но прежде чем выйти к солонцу, сделает несколько кругов, чтобы убедиться, что ничто ему не угрожает. Понимает, что около солонца его подкараулить могут. О сне, сигаретах на лабазе не могли и думать.

Сел поудобнее, но не прислоняюсь ни к чему спиной, чтобы не задремать.