Каникулы в Братске или Тайны смерти

Не сводил глаз с мужчины в кожаной куртке.

– Что ты выкаблучиваешься? – выразился Долин. – Я прошу только…

– В чем дело? – быстро спросил Крюков. Вера взглянула на Геннадия, желая сказать ему, что она ничего такого не хотела. Крюков даже не посмотрел на нее.

– Все нормально, – ответил Долин.

– Прошу вас отойти – твердо и решительно сказал Геннадий.

– Разве я пристаю? Эта крошка – твоя жена? Долин стоял, широко расставив ноги.

Крюков сразу понял, мужчина напрашивается на неприятности и не успокоится до тех пор, пока их не получит.

– Во-первых, вы мешаете ей, а во-вторых, эта женщина пришла со мной. Топайте на свое место. Очень приятно было с вами познакомиться.

Долин продолжал улыбаться.

– Я никуда не пойду. Я буду стоять там, где хочу.

Крюков пожал плечами, пододвинул свой стул и сел.

Долин остался стоять.

Геннадий взял Верину руку.

– С тобой все в порядке?

– Вера кивнула.

– Это просто замечательно, – произнес Долин, – большой красивый муженек возвращается…

Крюков отпустил руку Веры, стремительно встал.

На другом конце зала пожилая пара подняла головы от своих тарелок и повернулась в их сторону.

– Гражданин, – медленно произнес Крюков, – вы до чертиков мне надоели. Вам лучше…

– Я вам надоел? – переспросил Долин. – На-ка выкуси! Я только любуюсь этой красивой…

В этот момент Крюков его ударил. Нанес удар неожиданно, вложив в него всю силу. Мощный удар пришелся точно в зубы Долину, и тот, потерял равновесие, отступил на несколько шагов, рухнул под соседний столик, сбив с него свечу.

Некоторое время Денис Долин лежал под столом без движения, затем медленно поднялся. Изо рта у него текла кровь, но все еще продолжал улыбаться.

– Парень, мне очень хотелось, чтобы ты сдох, – произнёс Долин. Некоторое время он изучающе разглядывал Геннадия Крюкова, а затем стремительно бросился на него.

Вера сидела бледная, крепко сцепив руки на коленях. Видела лицо Геннадия, но это был не тот человек, которого знала раньше.

Его лицо изменилось до неузнаваемости: губы вытянулись в жесткую тонкую линию, разрезав лицо поперек. Глаза сузились так, что их почти не было видно, а ноздри широко раздулись. Крюков стоял, расставив ноги, сжав кулаки, похожие на пушечные ядра. Вера посмотрела на его руки, они показались ей мощными орудиями убийства, способными сокрушить любого, даже самого сильного врага. Решительный вид Крюкова говорил о полной боевой готовности.