Возврат

Изредка ворота открывались, выпуская на улицу тихо урчащие дорогие иномарки. Жители домов общались друг с другом мало, предпочитая бытовым контактам корпоративные интересы. Никто не знал, что творилось за этими заборами и стенами, какие душевные бури, какие трагедии или радостные события там происходили. Хозяева домов умели скрывать свои чувства и своё любопытство. Поэтому никто, никогда не спрашивал соседа, как он стал владельцем огромного двухэтажного, двенадцатикомнатного дома, расположенного на сорока сотках земли превращённой в красивый ландшафтный парк.

Максим Николаевич жил один. Два раза в неделю к нему приходила женщина, которая убирала помещения, стирала, гладила бельё и одежду, готовила пищу. Всё остальное время ничто не нарушало тишину в доме. Это вовсе не означало, что в жизни Северова не было женщин. Периодически у него возникали кратковременные романы, зачастую доходящие до постельных сцен. Однако каждый раз, когда процесс общения затягивался, в памяти всё чаще и чаще всплывал образ Лены, Леночки, ушедшей навсегда много лет назад.

В первые дни он мог с этим бороться, внушая себе, что, жизнь идёт вперёд, что прошлого не вернуть, что Лена уже только память, с которой надо считаться, но нельзя от неё зависеть. Однако воспоминания становились всё более яркими, более навязчивыми, заполняли всё его сознание, лишали сна. На работе он становился рассеянным и обращал на себя внимание подчинённых. Возникало ощущение слабости, терялся интерес ко всему. Женщина, которая раньше привлекала его, вдруг становилась тусклой и неинтересной. Хотелось уйти, спрятаться, побыть наедине с самим собой. Это неизбежно вело к разрыву, после которого Северов успокаивался и возвращался в своё обычное жизненное русло.

«Ну что ж, пора домой. Сегодня я неплохо прогулялся и думаю, что достаточно. Дома ещё есть работа» – подумал Северов, вспомнив о том, что осталась недописанной статья, которую он обещал завтра отправить в журнал.

Выйдя из парка и пройдя по улице мимо двух десятков домов, каждый из которых был своеобразным произведением архитектуры, Максим Николаевич подошёл к своим воротам.

– Ключи, где же ключи, – пробормотал он, опустив руку в карман.

Ну, конечно же, потерял их возле той скамейки, подбирая с земли красивые опавшие листья клёна.

– Какая досада. Придётся возвращаться. Уже темнеет. Слава Богу, что у меня есть фонарик.

Было почти темно. Становилось прохладнее. Начал накрапывать мелкий осенний дождь.