Ночные тени. Темные образы

Город пустел быстро, выпуская людей через сеть туннелей. Как мне сказал Юн, женщины и дети уйдут под присмотром жнецов в лес и через несколько дней будут у стен другого пограничного города. Им отдали часть продовольствия, а остальную часть спрятали в погребах, на тот случай, если войско Лыса все-таки сможет войти в город. Надеюсь, этого никогда не случится.

Данияр все оставшееся время решил посвятить разговорам со жнецами. Даже сейчас, глубокой ночью, он общался с теми, кто находился на дежурстве. Их поддержка являлась одним из условий Александра, и я очень хотела, чтобы они согласились.

Хотя и понимала, что для них я всего лишь чужак и враг из ненавистного мира Яви. Все вновь стало слишком сложно. Бежав от одних проблем, я вновь оказалась в гуще неприятных событий. Словно надо мной навис злой рок, который не отпустит меня, пока моя жизнь не кончится. Все, что мне сейчас оставалось, это найти решение при котором не будет жертв. Потому что, как бы я не храбрилось, мне совсем не хотелось, чтобы кто-то умер по моей вине. Видбор всегда был добр ко мне, и я очень хотела, чтобы его доброта была настоящей, а не еще одной ложью, которая меня окружала.

У меня было в запасе три дня, чтобы придумать, как быть дальше. И я очень хотела воспользоваться всеми возможностями, чтобы избежать битву. Умирать за меня никто не обязан. Особенно люди, живущие в этом городе.

Предлагая себя в качестве обмена, я думала только о том, что у меня будет хоть какая-то возможность поговорить с Видбором раньше, чем его брат меня увидит и заберет, прежде, чем я окажусь в лапах Ордена.

Но позиция Данияра не оставляла мне шанса. Сейчас я представляла себе только один выход. Возможно, у меня получится пробраться за стены города и поговорить с Видбором наедине. Опять бежать, если потребуется.

Всего три дня.

– Ты так и будешь здесь стоять? – Юн подошел ко мне и встал рядом. Он успел переодеться, надев на себя черные штаны и свободную черную тунику. Никакого оружия у него не было, видимо, чтобы было удобнее принимать другую форму.

– Я не могу уснуть.

– Переживаешь?

– Конечно. Было бы странно не переживать, когда речь идет о множестве жизней.

Юн понимающе кивнул и устремил свой взгляд на лагерь.

– Почему Александр так просто согласился?

– Думаю, это было не настолько просто, как тебе может показаться, – выдохнул Юн. – Александр верит Данияру, потому что они вместе прошли очень многое, но эту веру он не может передать всем своим людям.

Я напряглась.